***
— Тише, Листочек мой, не толкайся так сильно, — уговаривала сына Лассмален. Она проснулась с первым лучом солнца от того, что маленький принц внутри неё не затихал ни на минуту. Накинув своё любимое платье, напоминавшее изумрудную пену моря, королева вышла пройтись по просыпающемуся лесу. Утренняя роса приятно холодила босые ступни. Поглаживая округлый живот, едва заметный под свободным одеянием, эльфийка бесшумно бродила среди деревьев. Спустя полчаса Лассмален обнаружила в самом сердце Пущи небольшую речушку. Водный поток робко пробирался сквозь густые заросли. Он настойчиво бился в них, как жилка на шее. Взобравшись на пригорок, огибающий речку, чародейка увидела, что некогда она была полноводна и сильна. Пройдя вдоль берега дальше в глубь леса, молодая королева наткнулась на чистое голубое озеро. Устроившись на упругом ковре из трав и цветов, она наконец смогла отдохнуть под колыбельную журчащей неподалёку речки. Малыш успокоился и кажется тоже задремал. С тех пор Лассмален часто приходила к голубому озеру. В этом месте, не смотря на то, что оно находилось в самой глубине леса, всегда царил свет. Даже самой непроглядной ночью воды озера светились, окутывая землю вокруг себя серебристой пеленой. Наследник Зеленолесья здесь всегда вёл себя спокойно. Но однажды, когда срок его появления на свет был совсем близок, сердце Великой Пущи остановилось. В один из жарких дней лета, когда всё живое стремится укрыться от палящих лучей, жалящих словно пчела, жена Трандуила по наитию вновь отправилась к голубому озеру, но с трудом отыскала его. Речушка, что служила ей проводником, едва теплилась, задушенная колючим тёмно-зелёным кустарником, растопырившим во все стороны свои острые шипы. Гладь озера бугрилась желтоватой пеной, образуя на его поверхности плотную плёнку. Сердце Лассмален болезненно сжалось, всколыхнулся давно забытый страх. Эльфийка тяжело ступая, подошла к здоровому на вид тополю. Обняв его шершавый ствол, она склонилась к нему пытаясь расслышать биение сердца дерева, но сколько не старалась, не смогла расслышать тот глухой утробный звук, который возвещает о жизни. Шумно вздохнув, Лассмален обратилась к сыну:
— В наш дом прокрался враг. — Эльфёнок воинственно стукнул ручкой, вызвав у своей матери приглушённый стон. Схватившись за то место, где мгновением раньше сын ответил ей, Лассмален, выпрямилась через силу и решительно произнесла:
— Ты прав, Листик, мы дадим ему отпор. Лес умирает медленно, у нас ещё есть время.