Закатное солнце золотило густую зелень векового дуба, на котором были расположены покои владыки Зеленолесья и его приближённых. Заблестело оно на капле ярко-алой крови. Эльфийская дева болезненно охнула, уколовшись. Лассмален коротала тягучий вечер за шитьём. Закачалась едва заметно верёвочная лестница. Кто-то поднимался на флет принцессы Лоринанда. Она не обратила на это никакого внимания, уставившись невидящим взором на пораненный палец. Когда скрипнула деревянная половица, прогнувшись под тяжестью вечернего гостя, невеста наследного принца вскинула голову и торопливо поднялась ему на встречу. Пяльце выпало из онемевших рук, закружилось около её ног, затихая. *Высокий статный воин в чёрном боевом облачении остановился в двух шагах от Лассмален, сжимая рукоять длинного, испещрённого витиеватыми символами меча. Светлые волосы эльфа были распущенны. Только две простые косицы тянулись ото лба к затылку, венчая голову затейливым обручем. Его лицо казалось непроницаемой маской. Оно не выражало ничего, лишь глубокая складка, что залегла навсегда меж густых тёмных бровей, говорила и одновременно молчала о многом.
Дева дотронулась до своего плеча, оставляя на небесно-голубом платье крохотный жидкий рубин и кивнула на застёжку с королевской эмблемой, которой был стянут траурный плащ гостя. Синда скорбно склонил голову, подтверждая самое худшее. Этот символ владыки Зеленолесья мог носить только король. Лассмален, душа нарастающий крик, смогла вымолвить только оно слово:
— Adar? (Отец?)
— Пал, — наконец впервые заговорил новый правитель Великой Пущи. Глаза Лоринандской принцессы закатились, и она потеряла сознание. Трандуил впервые за долгое время вновь держал возлюбленную в своих руках.
***
Саунд «Alizbar (кельтская арфа) — Шервудский лес»
Серебряная полночь опустилась полнолунием на спящий лес. На его южных границах теперь выставляли втрое больше часовых чем обычно. Их число увеличилось со дня прибытия короля Трандуила. Но этой ночью гарнизон особенно зорко нёс свой дозор. Сегодня должна была состояться свадьба, на которую приглашены только двое. В звенящей тиши играла лишь песнь осени, внезапно накрывшей ясный бор. Пылающие факелами клёны, выстроились двумя рядами стройных колонн. По живому коридору размеренным шагом брёл владыка Зеленолесья. Он был облачён в золотые с алым одежды. Светлые, почти белые волосы спадали блестящим каскадом на плечи и спину жениха. Корона, созданная из лесных даров, венчала мраморное чело. Эльф смотрел только вперёд. Вдалеке виднелась озарённая мягким лунным светом поляна, на которой возвышались две стройные, но величественные рябины, что сплелись своими кронами, образуя арку. Как все деревья в этом волшебном лесу, они были могучи, высоки и поражали своей силой. В месте, где они соединялись, на самом верху, был устроен маленький, но уютный флет, который в свете ночного солнца казался спустившейся с неба звездой. Венчальную поляну с одной стороны обступали клёны, с другой берёзы, которые, словно колокольни, создавали второй, подобный первому, живой коридор. По нему шла, плавно покачиваясь, невеста. На Лассмален было надето невесомое платье, отливающее перламутром. В слегка подвитых волосах распустились белые розы, а в острых ушах виднелись цепочки речного жемчуга. Дева испытывала лёгкое волнение, подплывая к рябиновой арке. Юный король излучал поразительное спокойствие. Он держал в руках искрящуюся лунным светом чашу. Лассмален, накрыла своими похолодевшими ладонями горячие руки будущего супруга. Их помолвочные кольца из серебра раскалились до бела. Взволнованно дрожа, невеста забрала сосуд из рук возлюбленного и наполнила его в ручье, журчащем у корней старых рябин. Эльфы подняли свои взоры вверх, туда где над головами покачивались сплетённые кроны. Пожелтевшие деревья были усеяны бордовыми и ярко-оранжевыми гроздями. Под пристальными взглядами двух бессмертных созданий от веток одновременно оторвалось по одной связке каждого цвета. Трандуил легко нагнулся и подобрал рябиновые гроздья. Вместе со своим кольцом он опустил их в помолвочную чашу. Передав сосуд будущему мужу, Лассмален сняла своё серебряное кольцо, обжигавшее кожу холодным огнём луны и тоже бросила в чашу. Бесшумно забурлив, жидкость приняла цвет утреннего солнца. Поочерёдно отпив из сосуда пряно-сладкий напиток с привкусом горечи, пара обнаружила на самом дне два тонких золотых колечка. Обменявшись ими, жених с невестой, взялись за руки и поднялись на свадебный талан, чтобы окончательно скрепить свой союз.
Комментарий к Горе и счастье
* Мирион - “сокровище” на синдарине.
* Амрун - “заря” на синдарине.
* https://yadi.sk/i/f__HbBJ8WZn6V
* Secret Garden – Sleepsong
* Лассмален в виде совы https://yadi.sk/i/METhge5LWaSTX
* кребайн - большие, чёрные вороны.
* Трандуил, вернувшийся с битвы при Дагорладе - https://yadi.sk/i/PlHXxD5gWXD5K
* Лассмален на свадьбе https://yadi.sk/i/6BAs3u2sWXD57
========== Тревога и покой ==========
Саунд «Angelo Milli — Requiem (OST Seven Pounds) »
Со временем Зелёная пуща изменится: постепенно воздух станет загустевать, исполинские деревья изогнутся, скрючатся, зачахнут: покроется пузырчатыми наростами их кора. Могучих стражей леса исподтишка поразит невиданный доселе недуг. Водные артерии, питающие владения короля Трандуила, превратятся в чёрные, отравленные злом потоки. Солнечный свет забудет дорогу к чертогам бессмертных. Всё дальше и дальше будут уходить эльфы от Эмин Дуир. В начале второго тысячелетия Третьей Эпохи Средиземья они окончательно переселятся на север, где возведут подземную крепость-дворец по подобию Дориатского Менегрота. Зеленолесье возьмёт новое имя. Ясный Бор переродится, превратившись в мрачное место, кишащее опасностями. Он будет зваться Taur-e-Ndaedelos, прорастив семена страха в сердцах детей Эру Единого. Вместе со своим королевством переменится и его владыка. А пока на душе у него светлая грусть.
«Скоро жизнь войдёт в прежнюю размеренную колею. Горе, постигшее нас притупится, ведь настал мир. Саурон уничтожен и ничто на свете не помешает свету наполнить этот край», — подобными думами успокаивал себя лесной король.
Эльф гнал прочь настойчивое чувство смутной тревоги. Молодая королева же сделалась печально-задумчивой. Лассмален мало смеялась, её больше не радовало сияние небесных светил, весенняя земляника отдавала привкусом тлена, а журчание прозрачных ручьёв с их звонкой песнью, что ещё раздавалась в эльфийских землях, стало раздражать. Владычица Великой Пущи вновь сложила свои крылья. Она знала, что Тёмный Властелин окончательно не повержен и скрывается, копит силы, чтобы однажды ударить в спину. «Артано слаб. Его нужно уничтожить сейчас, иначе прежние беды вернутся в Арду, приумноженные тысячекратно», — считала Лассмален. Она пыталась убедить в этом своего мужа, но Трандуил был слишком ослеплён маячащими впереди радостям. Ороферион был убеждён в окончательном низвержении Майрона.
— Я видел, как он пал собственными глазами, Лассмален! — часто возражал король своей королеве. — Саурон никогда боле не возродится!
— Но ты же прекрасно знаешь, что его дух не сломлен. Все эльдар, в той или иной степени, чувствуют это! — не сдавалась в свою очередь Лассмален.
— Это ни что иное, как остатки его дурных деяний, — находился с ответом Трандуил. — Грязь, что ещё не смыли воды владыки Ульмо.