Я почувствовала, как сердце сжалось. Мы только что нашли хоть какую-то передышку, а теперь снова всё менялось. Но я знала, что он прав. Это не было безопасно.
— Но куда мы пойдём? — спросила я, пытаясь найти хотя бы малую искру уверенности в этом моменте. — Куда нам теперь? У нас нет ни плана, ни средств.
Алексей обернулся и посмотрел на меня. В его взгляде была тяжесть, которую я не могла не заметить.
— Мы пойдём туда, где сможем узнать, кто за нами охотится. Нам нужно встретиться с людьми, которые могут нам помочь.
— Ты уверен, что они нас не предадут? — спросила я, чувствуя, как сомнения начинают наполнять мои слова.
Алексей шагнул ко мне, его лицо было серьёзным и полным решимости. Он встал передо мной, и я почувствовала, как его присутствие наполняет комнату.
— Я знаю этих людей. И да, они не идеальны, но они наш шанс. Это единственный шанс, который у нас есть.
Я кивнула, но в душе не было покоя. Всё казалось слишком неопределённым, чтобы довериться кому-то, особенно в такой ситуации. Но я понимала, что других вариантов не было. Мы шли туда, куда вёл нас наш страх, наша необходимость выжить.
Мы покинули склад, и теперь улицы ночного города казались ещё более пустыми и опасными. Мы шли молча, пытаясь быть максимально незаметными, и хотя наши шаги звучали тихо, я чувствовала, как за каждым из них стоит опасность.
Через какое-то время мы оказались у небольшого кафе, спрятанного в переулке. Его внешний вид был непримечательным, но Алексей подошёл к двери и постучал трижды.
Дверь открылась, и в проёме появился человек, который с первого взгляда не вызвал у меня ни малейшего доверия. Его глаза были слишком наблюдательными, а улыбка — слишком холодной.
— Алексей, — сказал он, едва заметно кивнув. — Ты привёл её. Как неожиданно.
Я почувствовала, как его взгляд скользит по мне. Он не сказал ничего лишнего, но я заметила, как его лицо стало чуть более настороженным.
— Входите, — произнёс он, отступив в сторону, чтобы мы могли пройти.
Внутри кафе было темно, и только несколько слабых лампочек освещали старые столы. Здесь было тихо, почти мрачно. Я почувствовала, как этот холодный, уединённый уголок подземного мира поглощает всё вокруг.
Мы сели за стол, и я заметила, как человек, который нас встретил, пристально смотрит на нас.
— Что ты хочешь от нас, Алексей? — его голос был тихим, но в нём была определённая угроза.
Алексей не сразу ответил. Он выглядел собранным, но я видела, как его плечи напряглись.
— Я хочу знать, кто стоит за нашей преследующей тенью. Кто организовал охоту на нас.
Человек на другой стороне стола кивнул, но его взгляд не исчезал с нас.
— Это не так просто, — сказал он, его глаза сузились. — Ты просишь много, Алексей. Ты хочешь не только выжить, но и разгадать то, в чём даже я не могу разобраться.
Я почувствовала, как мои пальцы сжались в кулак. Это была игра, в которую мы не были готовы. Но другого выхода не было.
— Мы заслуживаем знать, кто за нами стоит, — вмешалась я, решительно взглянув на мужчину. — Мы не просто люди на побегушках. Нам нужно понять, в чём мы участвуем.
Он посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на Алексея.
— Хорошо, — сказал он, медленно выдыхая. — Я расскажу, но вы должны быть готовы. Эта игра… она намного глубже, чем вы думаете. Если вы хотите правда знать, вам придётся идти до конца. И тогда, возможно, мы все окажемся в ловушке.
Алексей вздохнул и посмотрел на меня. Мы оба знали, что этот момент изменит всё. И в этот момент у меня возникло чувство, что перед нами стоит не просто выбор, а решение, которое определит не только наш исход, но и будущее всех вокруг.
— Мы готовы, — сказал Алексей, и его голос прозвучал твёрдо.
Человек в ответ наклонился вперёд и начал рассказывать.
— Эта группа, которая вас преследует, — она не просто местные бандиты. Это сеть, которая тянет свои корни далеко в политику и экономику города. Они управляют всем, от теневых сделок до высоких постов. И они играют по своим правилам. Вы втянуты в их игру, и теперь у вас нет выхода.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мы были в центре сети, и все наши усилия могли оказаться тщетными. Но одно было ясно: отступать было уже некуда.