Моё сердце билось быстро, когда я следила за его движениями. Я никогда не думала, что окажусь в таком положении, когда каждый наш шаг будет на грани. Мы вели себя сдержанно, стараясь не привлекать внимание.
Алексей отключил сигнализацию, и мы пробрались внутрь, скрываясь в темных коридорах. Всё вокруг было чуждым и холодным. Запах старых металлов и пыли стоял в воздухе, а каждый шаг эхом отдавался в пустоте.
Мы двигались по узким проходам, следуя по указаниям Даниила, которые мы запомнили на ходу. Мы должны были добраться до хранилища данных и взять нужные файлы. Это был наш единственный шанс.
— Мы почти на месте, — сказал Алексей, сдерживая дыхание. Его глаза блескали решимостью, а напряжение чувствовалось в каждом его движении.
Я кивнула, ощущая, как воздух вокруг становится ещё плотнее. Мы шли по следам, прячась в тени, избегая охраны. В этот момент мне казалось, что мир вокруг нас замирает. Всё происходящее — эта тайна, этот риск, эта борьба — казались невыносимо громкими в своей тишине.
Вскоре мы оказались у двери, которая вела в основное хранилище. Алексей подошёл к панели управления и стал быстро работать с устройством. Я стояла рядом, прислушиваясь к любому шуму. Внутри меня росло чувство тревоги. Всё было слишком спокойно.
Дверь открылась, и мы вошли. Мы стояли перед массивными серверами, которые хранили все данные. Алексей направился к центральному терминалу, а я огляделась, внимательно следя за каждым движением.
Но в этот момент я услышала шаги. Быстро приближающиеся.
— Они здесь! — прошептала я, и Алексей поднял голову. Мы не успели даже оглянуться, как дверь хранилища с грохотом захлопнулась.
Глава 24. В ловушке
Дверь захлопнулась с таким звуком, что у меня перехватило дыхание. Алексей резко повернулся к терминалу и сжал кулаки.
— Это ловушка, — сказал он низким голосом. — Они знали, что мы придём.
Шаги снаружи приближались. Глухие удары сапог по бетонному полу звучали всё громче, как отсчёт до неизбежного столкновения.
Я судорожно огляделась. Мы были в ловушке: бетонные стены, тяжелая дверь без внутренней ручки, лишь терминал перед нами. Серверы гудели, будто равнодушно наблюдая за нашими отчаянными попытками найти выход.
— Что делать? — спросила я, чувствуя, как страх холодной змейкой ползёт по спине.
Алексей быстро подошёл ко мне, глаза его были полны решимости.
— Слушай внимательно, Лея, — сказал он. — Сейчас есть два варианта: либо мы берём данные и ищем способ выбраться через аварийный выход, если он есть, либо мы сдаёмся — и ты знаешь, чем это закончится.
Сдаться было не вариантом.
Я кивнула. Алексей сел за терминал и начал быстро вводить команды. Его пальцы летали по клавишам, и я видела, как на экране одна за другой появлялись строчки кода.
В это время снаружи кто-то пытался взломать дверь. Мы слышали лязг инструментов и приглушённые переговоры охраны.
— Быстрее… — прошептала я.
— Ещё немного, — буркнул Алексей. Его лицо было каменным.
Секунды тянулись бесконечно. Я слышала, как сердце грохочет в груди.
Наконец, Алексей вытащил небольшой накопитель из своего кармана и вставил его в терминал. Загорелась лампочка загрузки.
— Ещё тридцать секунд! — сказал он.
Снаружи раздался глухой удар — дверь начинали выбивать.
Я видела, как на лицах людей за дверью отражается ярость. Они не собирались вести переговоры. Они пришли за нами.
Алексей смотрел на экран, не отрываясь.
— Двадцать секунд, — пробормотал он.
Я подошла к стене и нашла небольшую вентиляционную решётку. Старая, ржавая. Шанс на спасение?
Я показала на неё Алексею. Он быстро кивнул.
— Как только скачаем данные — туда, — сказал он. — Это наш единственный выход.
Оглушительный грохот: дверь трещала под напором.
— Пятнадцать секунд!
Я упёрлась руками в решётку и со всей силы дёрнула. Металл скрипнул, но поддался. Я снова дёрнула — и вентиляционный люк вывалился наружу. За ним была узкая шахта.
— Пять секунд! — крикнул Алексей.
Накопитель мигнул зелёным — загрузка завершена.
— Бежим! — рявкнул он.
Он выдернул накопитель, сунул его в карман и метнулся ко мне. Я первой залезла в вентиляционное отверстие, продираясь сквозь узкое пространство, порой царапая кожу о ржавые края. Алексей следовал за мной.
За нашими спинами дверь взорвалась — охрана ворвалась внутрь.
Я слышала их крики и топот, но мы уже скрылись в темноте вентиляции. Узкие коридоры вели куда-то вниз, воздух становился всё тяжелее, но я знала: главное — не останавливаться.
— Лея, направо! — подсказал Алексей.
Мы свернули, продвигаясь всё дальше и дальше от хранилища.
Впереди забрезжил тусклый свет — выход.
Я вывалилась наружу первой, за мной выскочил Алексей. Мы оказались в заброшенном переулке, заваленном мусором и коррозированным железом. Ночь всё ещё стояла над городом, густая и тёмная.
Алексей поднялся на ноги, осмотрелся.
— Быстро, к машине, — сказал он.
Мы побежали. Слышался отдалённый шум сирен — они начали нас искать, но мы уже уходили прочь, ускользая в темноту, с самыми ценными данными в руках.
Я не знала, что именно мы получили в этом накопителе, но чувствовала: это может изменить всё. Или разрушить нас окончательно.
И в этом мире, где каждый шаг мог стоить жизни, это была самая хрупкая и самая страшная надежда.