Мы обменялись взглядами и, несмотря на нарастающее чувство неуверенности, решили действовать. Мы не могли вернуться без ответа.
Глава 55. Молчат, потому что знают
Небо над нами стало темнее, и воздух, кажется, стал ещё более тяжёлым. Мы шагали по тёмным переулкам, где каждый звук казался громче, чем был на самом деле. Вокруг нас стояла тишина, нарушаемая лишь шагами, которые мы оставляли на мокром асфальте. Мы не знали, кто нас поджидает или кто может скрываться за очередным углом, но одно было ясно: нам не вернуться без ответа.
— Мы должны найти того, кто знает, — сказал я, несмотря на внутреннее напряжение, которое нарастало с каждым шагом. — Мы не можем доверять этому месту. Но другого выхода нет.
Лея кивнула, но её глаза были сосредоточены, и её движения стали более осторожными. Мы шли молча, понимая, что чем меньше мы говорим, тем безопаснее. В этой тени скрывалось слишком много неясностей.
Проходя через очередной поворот, мы заметили старую дверь, слегка приоткрытую, как будто кто-то ждал нас. Мы остановились и обменялись взглядами. Это место не обещало ничего хорошего, но выбора не было. Я подал Лейе знак, и она медленно потянула за собой дверь. Мы оказались в темном помещении, наполненном запахом старины и пыли. Внутри стоял мужчина, сидящий за столом. Он выглядел старым, его лицо было покрыто шрамами, а глаза — потускневшими, но что-то в его взгляде заставляло меня насторожиться.
— Я слышал, что вы ищете ответы, — сказал он, когда мы вошли. Его голос был низким и глухим, почти как у того старика, с которым мы встречались раньше. Но его слова были более прямыми, и в них не было той загадочности, которая всё время преследовала нас.
— Мы ищем информацию, — ответил я, чувствуя, как настороженность поднимается до предела. — Мы знаем, что здесь есть кто-то, кто может нам помочь.
Мужчина молча кивнул и предложил нам сесть. Мы сели напротив него, и я почувствовал, как тишина между нами становилась всё более неудобной.
— Молчат те, кто знают слишком много, — произнёс он наконец, его голос был тяжёлым, как будто каждое слово давалось ему с трудом. — В этом городе никто не может говорить откровенно, потому что те, кто решат говорить, умрут раньше, чем успеют сказать что-то важное. Вы хотите узнать правду, но будете ли вы готовы к тому, что за неё придётся платить?
Я знал, что он прав. Я знал, что всё, о чём мы пытаемся узнать, может обернуться чем-то, что изменит нас навсегда. Но мы не могли останавливаться. Мы должны были идти до конца.
— Мы готовы платить, — сказал я твёрдо, хотя внутри меня была тревога. Но назад пути уже не было.
Он молча посмотрел на нас, его взгляд был тяжёлым и проницательным. Он не спешил с ответом, как будто взвешивал каждое наше слово. В его глазах отражался свет тусклого фонаря, и на мгновение я подумал, что он видит гораздо больше, чем показывает.
— Если вы готовы, вам нужно идти в самое сердце этого города, в место, где никто не смеет шагать, — сказал он наконец. — Там скрыта информация, но её будут охранять. Всё, что вам нужно знать, находится в одном из старых архивов. Но, как я уже говорил, не все, кто туда идут, возвращаются. Придётся сделать выбор.
Я почувствовал, как всё внутри меня напряглось. Мы шли туда, где другие уже не вернулись. Это было опасно, но другого пути не было. Мы не могли оставить начатое на полпути.
— Где этот архив? — спросила Лея, её голос был холодным, и я знал, что она не собиралась останавливаться. Она, как и я, понимала: нам не позволено проиграть.
Мужчина указал на карту, которая лежала на его столе. Она была разорвана в нескольких местах, но всё же достаточно понятна. Архив располагался в самом центре города, в старом здании, которое давно не использовалось. Но было что-то в его описании, что заставляло меня чувствовать, что это место не просто забыто — оно скрывает что-то гораздо более страшное.
— Пройдите через этот квартал, и вы увидите его. Но будьте осторожны, — продолжил он. — В том месте время не имеет значения, и те, кто туда заходит, часто теряют не только себя, но и свою душу.
Мы обменялись взглядами. Я знал, что мы не могли отступить. Нам нужно было пройти через это место, чтобы узнать правду. Но какая эта правда будет — мы не знали.