- Как давно? - произносит он хриплым голосом.
- Саш, - женщина дергает его за рукав. - Пригласи парня в дом. Не хорошо так на улице стоять, - кивает в сторону рабочих покидающих двор и косящихся на нас.
- Пойдем, - взглядом указывает на вход в дом и проходит мимо овчарки. Она больше не скалится, мирно лежит уложив грустную морду на лапы. - Света, Муху почему не покормили до сих пор?
- Вера сейчас вынесет ей, - оправдывающимся голосом блеет женщина беспокойно на меня поглядывая.
Мы поднимаемся по ступенькам на невысокое крыльцо. Ступени поскрипывают под ногами. Из приоткрытой двери дома льется тихая музыка. Мой слух угадывает «Маленькую прелюдию» Баха, звучит достаточно коряво, но узнаваемо. Взгляд сразу впивается в метровое деревянное распятие, виднеющееся сквозь отворенные двустворчатые двери. В доме пахнет приготовленной едой. Чисто выбеленные стены режут глаз белизной. Пол под ногами застелен несколькими самоткаными половиками, между которыми виднеются невыкрашенные, но натертые до глянца деревянные доски.
Разуваюсь, на автомате исследую взглядом пространство вокруг себя. Ищу глазами Надю. Почему она не выходит? Музыка стихает буквально на секунду, и начинает литься вновь, та же самая композиция только играют ее более умелые пальцы.
- Вера! Надя! Накрывайте на стол, - кричит женщина и музыка затихает. Из комнаты с распятием показывается девочка лет двенадцати, за ней следует Вера. А Нади нет…
- У нас сегодня гость, - мужской голос режет слух.
Из-за других дверей высовывается вихрастая голова мальчишки лет семи, над его головой возвышается любопытное лицо мальчика постарше.
Чувство неловкости просто зашкаливает. Я был совершенно не готов к знакомству с семьей. Действовал на эмоциях. Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке. Вот теперь, не знаю, как себя вести в совершенно непривычной для меня обстановке.
- Надежда! - громко зовет мужик, снимая рабочую куртку, кладет ее на деревянную скамью. - Надя! - В глубине дома слышится грохот. Вера тут же срывается с места и уходит на звук. - Ну… живее, живее, - мужик подгоняет третью сестру на кухню, в которой уже слышится звон посуды.
Я вроде бы не называл имени, но по интонации и так ясно, что отец Нади уверен, что встречаюсь я не с Верой.
Наконец, она появляется в дверном проеме, смотрит на меня глазами в пол-лица, шепчет губами: Привет.
- Привет, - тихо произношу я, невольно улыбнувшись. Взглядом цепляю угрюмое выражение лица ее отца.
- Степан, покажи гостю, где у нас можно помыть руки, - отец Нади обращается к мальчику.
Тот несмело отделяется от стены и открывает еще одну дверь, оборачивается на меня.
- Пойдемте со мной.
Следую за ним, оглядываясь на Надю, спина которой скрывается за дверьми, по всей вероятности кухни. На ней снова длинная юбка и строгая блузка. Вера выглядит точно так же, только на ней в отличии от Нади подобный наряд смотрится как-то убого. Девочка подросток, была одета во что-то светлое длиной немного ниже коленей, мальчик, идущий передо мной облачен в серую льняную рубаху и такого же цвета брюки. В целом его одеяние походит на пижаму.
Мы проходим по узкому коридору. Снаружи дом кажется меньше чем есть на самом деле. Он толкает еще одну дверь, мы попадаем в вполне современную ванную комнату. Я ожидал совсем другого.
- Ты из мирских? - мальчик рассматривает меня с любопытством.
- С чего ты взял? - спрашиваю я не до конца понимая его вопрос.
- У нас не носят такую одежду, - кивает на мои джинсы, - и украшения тоже не носят, - взглядом указывает на мое оголившееся запястье. Я поддернул рукава свитера, чтобы помыть руки.
- А, что не так с моей одеждой? - откручиваю вентиль крана, ледяная вода сильным напором бьет в раковину.
- Одежда должна быть строгой, скромной и не привлекать внимания, - отвечает он подавая мне белое махровое полотенце.
Бросаю взгляд на свои ноги пытаясь понять, чем могут привлечь внимание обычные синие джинсы. Мальчишка вешает полотенце на крючок и выводит меня обратно в коридор. Ни сказав больше не слова оставляет меня в прихожей скрываясь за дверьми комнаты, из которой он выглянул, когда мы зашли в дом.
- Давид, проходи, не стой там, - женщина жестом приглашает меня на кухню. - Вы встречались днем, - шепотом произносит она, когда я прохожу мимо нее, попадая в большое светлое помещение с длинными деревянным столом по центру.
Во главе стола стоит довольно массивный стул, по длине расположены две длинные лавки. Все вокруг словно из позапрошлого века. Самодельная деревянная мебель хоть и выглядит добротно, не имеет ничего общего с современной. Надя суетится около газовой плиты, не оборачивается.