- Ну не нашла же, - усмехаюсь, взбивая подушку.
Шарю рукой по письменному столу, стоящему впритык к изножью кровати. Нащупываю ножницы. Одной рукой расплетаю слабую косу, второй отыскиваю балетку под кроватью.
- Что ты делаешь? - пищит Верка и ахает.
Я отстригаю небольшой локон волос у затылка и небрежно бросаю его на подушку.
- Ты совсем спятила? - Вера задыхается от праведного гнева и соскочив с постели вырывает ножницы из моих рук.
- Что? - смотрю на нее улыбаясь и сажусь на кровать. - Мне показалась, что так будет еще правдоподобней, - подтыкаю срез под одеяло.
- Тебе показалось, - бормочет Вера. - Мама дура, по-твоему? Еще и за срезанные волосы получить хочешь?
- Если они узнают, срезанные волосы это последнее, о чем стоит волноваться.
Вера садится рядом со мной, подбирает ноги на кровать и натягивает на колени широкую сорочку.
- Наааадь, - толкает меня плечом.
- Что?
Вера медлит. Жует нижнюю губу.
- Ну, - тороплю сестру.
- Вы же целовались уже, да? - произносит приглушенным голосом, принимается грызть ноготь на большом пальце. Смотрит на меня не моргая.
Вот наивная! Эх, Верочка… Знала бы ты, что мы не только целовались, откусила бы себе не то что ноготь, полпальца бы отхватила.
- Один раз, - лгу не краснея.
- Всего один раз? За три месяца… - будто сомневаясь, смотрит на меня недоверчиво.
- Ну… пока так, - опускаю глаза, разглаживаю невидимые складки на плотной джинсовой ткани, ставшей мне родной за последнее время. - Мы просто гуляем. Разговариваем… Ладно, - подскакиваю с кровати. - Я на пару часов. Не волнуйся. Спи спокойно, - чмокаю сестру в лоб и выдергиваю из ее пальцев ножницы. mP6B6vtR
Поддеваю лезвиями не поддававшийся мне шпингалет, он медленно двигается, потихоньку выползая из петли. Обуваюсь и закидываю ногу на высокий подоконник. Шлю сестре воздушный поцелуй. Она молча смотрит на меня с осуждением. Спрыгиваю на землю, поправляю рюкзак и аккуратно на цыпочках, стараясь не разбудить Муху прохожу через двор. Старая овчарка приподнимает голову, молча смотрит мне вслед. Она уже привыкла к моим вылазкам и никак на них не реагирует.
Пальцы осторожно двигают металлический засов калитки, которая так и останется незапертой на ночь. Я скоро вернусь тем же маршрутом и снова запру ее на засов. Выскальзываю за калитку. Нос щекочет запах прошлогодней прелой листвы и тонкий аромат хвои исходящий от еловых посадок вдоль забора. Накинув капюшон, ускоряю шаг, впиваясь взглядом в машину неизменно ожидающую меня на одном и том же месте, почти каждую ночь.
Я не знаю, как мне удалось до сих пор не попасться. Я действительно страх потеряла и уже даже не жду, когда все уснут. Видимо удача любит меня. А я люблю его… И не чувствую себя виноватой и грязной, потому что любовь - это прекрасно, и я не собираюсь отказываться от нее из-за каких-то предрассудков.
Дорогие друзья! Добро пожаловать в историю Давида и Нади. Сюжет этой истории родился в моей голове спонтанно и дабы не растерять настрой, откладывая ее в долгий ящик. Я решила, что буду публиковать главы параллельно с «Моей долгожданной». Частой и объемной выкладки не обещаю. Пишу по возможности и по вдохновению.
Глава 2
Тремя месяцами ранее
Пристроив лыжи в угол переполненного вагона, подпираю плечом перегородку тамбура. Пальцы бегают по дисплею телефона набирая сообщение Тохе, глаза ищут ее. Она всегда садится в первый вагон, обычно выбирает место у окна. Наши взгляды пересекались много раз, но дальше переглядываний мы почему-то так и не зашли. Мы ездим одним и тем же маршрутом три недели. Вернее, я изучив ее расписание, подстроился под ее график. С понедельника по четверг она берет билет на восемнадцать двадцать, по пятницам - на шестнадцать сорок пять. Все вокруг недоумевают, с чего вдруг я полюбил железную дорогу, а я и сам толком объяснить это не могу.
Внимательно всматриваюсь в лица, в полумраке вагона пассажиры сливаются в единую безликую массу, но не она. Сегодня она одна, без подруги. А может это ее сестра, уж слишком схож их внешний вид, но вот лица второй девушки я так и не запомнил.
Моя зеленоглазка почему-то печальна. Смотрит в окно, провожая взглядом убегающие деревья и телеграфные столбы. Тонкие кисти лежат на коленях, пальчики с коротко остриженными ногтями без лака скручивают ленту билета в тонкую плотную трубочку. Пшеничные волосы слегка выбились из-под пестрого павловопосадского платка, наброшенного на голову и повязанного вокруг шеи, единственного яркого пятна ее гардероба. Серое длинное пальто перехваченное поясом на талии, и черная юбка в пол полностью скрывающая ноги девушки, ее неизменное одеяние.