- А вот и мама приехала, - подмигивает ей, - а ты переживала.
- Вы кто? Что вы делаете в моем доме? - тетя Тома дергает на себя Лерку, обнимает ее. Девочка всхлипывает.
- Я… хороший, порядочный человек, - скалится мужик. - Дал нехорошему и непорядочному денег взаймы, - закидывает в рот горстку очищенных зерен. Поднимается с места, сгребает на ладонь скорлупки и высыпает их в раскрытый пакет с картофельными очистками, стоящий около раковины. - Ходят слухи, что Антон пропал без вести, - прожевав, выдает он.
- Это, не слухи…
- А мне, собственно говоря, плевать, - пожимает он плечами. - Смылся он или отправился в мир иной. Кто-то должен отдать мне деньги. Он просрочил на месяц. Долг вырос на десять процентов.
- Я не знаю, о чем вы говорите, - бормочет тетя Тома.
- Может ты знаешь? Мама вот говорит, что не знает, - обращается он ко мне.
- Сколько он вам должен?
- О! - кивает он. - Значит, буду разговаривать с тобой. Что взять с этих женщин? - снова скалится. - Два с половиной ляма. С учетом процентов за просроченный месяц, два семьсот пятьдесят. Но если ты принесешь мне завтра всю сумму, то я так и быть, прощу вам набежавший процент. Не зверь же я в самом деле. Такое горе в семье, - качает головой.
- Дайте мне несколько дней. До завтра я не соберу такую сумму.
- Давид! - подает голос женщина.
- Помолчите, теть Том.
- Дам три дня тебе, парень, - хлопает меня по плечу, сует в руки визитку.
- Подождите! - окликает его тетя Тома, пытается выхватить из моих рук кусок картона. - Нет у нас таких денег!
- У вас нет, - оборачивается он в дверях. - С вас я их больше и не спрашиваю. Да, Давид? - подмигивает мне и скрывается за занавеской.
Едва сбросив с ног обувь, срываюсь в комнату Антона.
- Давид, я ничего не понимаю! - тетя Тома идет следом за мной. - Какие деньги!? На что он мог их потратить!? У него ведь ничего не появилось, - хватается руками за голову, пока я переворачиваю его шкаф.
- Теть Том, уйдите, пожалуйста! Лучше успокойте Леру. Она испугалась. Ели он действительно взял деньги и не успел их потратить, может они где-то спрятаны. Я пороюсь в его вещах, ладно? - оборачиваюсь к ней.
Она кивает, накрывая ладонью рот, всхлипывает.
Перевернув всю комнату, бегу в сарай. Там мы храним зимой лодки и некоторую амуницию. В захламлённом помещении темно. Возвращаюсь в дом, прошу переноску у хозяйки. Забираю настольную лампу из Леркиной комнаты.
Женщина продолжает плакать и причитать. Складывает аккуратными стопочками вываленные мной вещи из шкафа.
В сарае становится немного светлее. Воздух пахнет пылью и плесенью. Сдвигаю ящики на полках, осматриваю верстак, ощупываю рабочую куртку, висящую на стене. Ничего…
Откидываю деревянную ляду, спрыгиваю в погреб. В нос бьет запах гнилой картошки. Темно… приходится исследовать все на ощупь. Роняю с полки банку с консервацией, к запаху гнили присоединяется аромат уксуса от огуречного рассола. Нужно было хотя бы фонарь взять. Подсвечиваю стены фонариком телефона. Пробегаюсь взглядом по кирпичной кладке стены погреба, ощупываю ее пальцами, цепляя один из кирпичиков ногтем. Он просто вставлен в стену и не лежит на цементе. Запускаю руку в зияющую пустотой полость. Вытягиваю брикет замотанный в плотный черный мусорный пакет. Полость глубокая и гораздо шире чем кажется на первый взгляд. Следом за первым пакетом на полку падает еще три.
На адреналине слышу шум собственной крови в голове. Осторожно разворачиваю полиэтилен разрывая скотч. Деньги…
Под тусклым светом настольной лампы пересчитываю бабло не веря своим глазам. Откуда столько? Здесь в четыре раза больше чем требуют.
Сглатываю, восстанавливая в голове один из недавних разговоров с другом.
***
- Я тут одну схему намутить думаю, - улыбается Антон делая глоток пива. - Через полгода будем отмечать новоселье.
- Ну-ка, ну-ка, - делаю глоток из своей бутылки.
- Я тут узнал где можно купить фальшивые бабки, - наклоняется ко мне.
- Гонишь? - смеюсь я.
- Да, нет, - откидывается на спинку дивана. - Прикинь, за лям можно взять четыре.
- И что ты будешь с ними делать? - скептически выгибаю бровь.
- Как, что? Менять на настоящие, - допивает бутылку залпом.
- Тох, нам на работу через неделю, - смеюсь. - Вернешься к своей схеме зимой.
***
Я не придал значения его словам тогда. Антон с детства великий комбинатор.