- Пойдем, - спокойно произношу я.
Муха поднимается на лапы и сонной вальяжной походкой идет рядом со мной. Цепляю карабин за звено сетки рабицы отделяющей двор от огорода. Муха без возражений ложится на землю.
- Хорошая девочка. Сейчас я тебе воды принесу, - убегаю к ее будке.
Десять… Десять ноль пять... Десять пятнадцать… Десять двадцать две… Десять двадцать восемь… Десять тридцать девять… Одиннадцать!
В который раз подношу телефон к уху:
- Абонент находится вне зоны действия сети…
Швыряю трубку на кровать, подхожу к окну, сдвигаю занавеску. Дергаю нижний шпингалет. Верхний. Отворяю створку. Дышу. Легкие покалывает, в груди тяжесть. Руки дрожат. Комкаю в пальцах занавеску. Реву...
Его ладони ложатся на мою талию. Оборачиваюсь. Потерявшись в темных глазах, не нахожу что сказать. Смотрю на любимое лицо невероятно изменившееся за эти дни. Касаюсь пальцами жесткой щетины на подбородке. Он ловит мою кисть, невесомо прикасаясь к ней губами. Кожу опаляет горячее дыхание. Сердце разгоняется рискуя выпрыгнуть из груди. Зажмурившись, всхлипываю. Скольжу ладонью по его волосам, зарываясь в них пальцами. Вслепую тянусь к его губам, цепляясь руками за плечи. Он стискивает меня в объятиях. Задыхаюсь. Его губы скользят по лицу, шее… Он дергает шнуровку на моей блузке стягивая ее с плеч. Не выпуская меня из рук делает шаг к кровати. Бедра сводит невыносимой судорогой. Обнимаю Давида за шею. Выгибаясь, притягиваю его к себе. Его руки скользят по моему животу задирая рубашку. Цепляюсь пальцами за ворот его джемпера, помогая стянуть его, и сама касаюсь пальцами пряжки его ремня…
***
- Я думала, что ты не придешь.
Мы лежим на моей узкой кровати соприкасаясь лбами. Он греет мои холодные пальцы в ладонях. Млею от эйфории легкими волнами, накрывающей нас обоих.
- Не зарядил телефон, прости… - касается губами моих пальцев.
- Где ты оставил машину?
- Я без машины, - Давид скользит руками по моей спине, притягивая к себе еще ближе. Тычусь носом в его ключицу, вдыхая аромат кожи.
- Ты простил меня? - шепчу.
- За что?
Молчу.
- Глупенькая, - он проводит ладонью по моим волосам. - Это ты меня прости. На самом деле хорошо, что ты не пошла со мной, - его ладонь продолжает скользить по моей спине.
- Я очень пожалела об этом, - задрав голову, смотрю в его глаза.
- Теперь ты готова?
Киваю.
- Я хочу быть с тобой. Я тебя…
- Надь, я не могу сейчас тебя забрать, - произносит он отстраненно, смотрит не в глаза, а словно сквозь меня. - Но я тебя обязательно заберу! - его взгляд фокусируется. - Клянусь, заберу! - замечает испуг в моем взгляде. - Мне нужно немного времени. Три, может быть четыре месяца. Я разберусь с одним делом и заберу тебя. Мы поедем в Москову, а потом в Израиль.
- В Израиль? - переспрашиваю от неожиданности.
- Там живет мой отец, - поясняет он. - Ты не хочешь..?
Пожимаю плечами растерявшись.
- Мне нужно будет уехать. Я хочу, чтобы ты поехала со мной, - целует меня, обхватывая ладонями мое лицо. - Поедешь?
Киваю, гася в груди рождающийся всхлип.
- Ты не пожалеешь… Обещаю, - снова влажный поцелуй и крепкие объятия. - Люблю тебя.
- И я тебя, - шепчу в его губы, мечтая остановить время. - Ты ведь оставил рафтинг?
- Да, я все распродал.
- А какое дело тебе нужно завершить? - приподнимаюсь на локте.
- Обычная работа, - пожимает плечами. - Я подписал договор, теперь должен довести ее до ума.
- Из-за этого договора нужно ждать так долго?
- Нет, - улыбается. - Не бери в голову. Просто мне придется уехать ненадолго, а с собой я тебя взять не могу и оставить одну не могу тоже. Тебе лучше сейчас быть дома. Отец ведь ничего не сделал тебе?
- Нет, - отрицательно кручу головой.
- Ты ведь скажешь мне, если что-то случится?
- Конечно.
***
Морок рассеялся вместе с уходом Давида. Смотрю на свою кровать крепко впиваясь пальцами в плечи. Гореть мне в аду и никогда не оправдаться за свое поведение.
В родительском доме… В воскресенье…
Жалею? Нет! Не жалею!
Наверное, не Вера, а я принадлежу другой крови. Не могла у моего отца родиться такая дочь.