Не успеваю ничего ей ответить, она прикладывает пальцы к моим губам.
- Не вздумай сейчас разораться! - шепчет. - Отец больше десяти лет ежемесячно клал на мой счет приличную сумму. Сейчас на эти деньги я могу купить квартиру. Я их не трачу, потому что хочу купить ее не здесь, а в другом месте. Не спеши отказываться. Подумай, как следует. Я подожду.
- Давид, Соня! - в комнату стучит бабушка. Приоткрывает дверь. - А ты куда с рюкзаком?
Глава 20
Я понимал на что иду, но полное осознание пришло только после того, когда я слил первую пятерку. Решил сразу рискнуть самой крупной купюрой.
Тучный немолодой кавказец, лишь на секунду бросил взгляд на купюру, вроде как, взглянув на нее на просвет. Вытащил из кармана плотный пресс денег, плюнув на грязные растрескавшиеся пальцы с черными ногтями, отсчитал четыре шестьсот пятьдесят. Передал мне сдачу через прилавок вместе с пакетом фруктов.
- Тигран! - позади меня раздался голос пожилой женщины. - Взвесь мне пару бананов, - бабуля трясущимися руками раскрыла затертый тряпичный кошелек на металлической защелке, принялась отсчитывать мелочь. - К Танюше сегодня пойду, - улыбнулась бабушка. Ее сухое морщинистое лицо подрагивало в такт дрожащим пальцам. Завязанный под подбородком платок, выцвел и вылинял ни от одной стирки. Одной рукой она опиралась на трость, второй протягивала торгашу горсть мелочи.
- Не надо, мать, - кавказец бросил в пакет к бананам небольшой гранат и апельсин. - Передай Тане, пусть поправляется, - произнес с довольно заметным акцентом.
- Да, нельзя ей такое. Рвет она после химии, - покачала головой бабушка. - Только бананы вот хоть понемногу усваиваются.
- Сама съешь тогда, - проигнорировав мелочь, протянутую на сухой ладони, кинул в пакет еще два банана оставшиеся от розетки.
Я не стал дослушивать их диалог, просто ускорил шаг борясь с желанием бросить этот пакет на первой попавшейся остановке.
Заранее выстроенный в голове план, казался теперь полным абсурдом. Сейчас, шагая по незнакомой улице, надвинув на лицо козырек бейсболки, я думал о том, что предложение Сони, действительно могло бы помочь мне решить эту проблему. Если бы не Надя, я, наверное, и думать не стал бы. Пусть мне и претила сама мысль, я вряд ли чувствовал бы себя херовей чем сейчас.
Проходя мимо небольшого минимаркета, замедлил шаг, увидев старика, копающегося в ящиках с испорченными овощами. Кто-то из работников магазина, вынес на крыльцо несколько коробок с почерневшими бананами, оборванными виноградинами и подпорченными помидорами. Старик копался в разносортных виноградинах выбирая крупные розовые ягоды. Задержавшись у крыльца лишь на секунду, оставил пакет около ящика, не сомневаясь в том, что дед обязательно заглянет внутрь.
Меня никто не окликнул, я так и шел вдаль по улице, в мыслях прикидывая сколько мне нужно нагреть торгашей на рынках, чтобы наскрести хотя бы десятую долю от оставшегося долга.
Антон не мог не понимать с кем он связывался. Назад дороги нет, я сам за него вписался. То, что теперь я на крючке у этого человека очевидный факт. Если не рассчитаюсь с ним, он вернется к его матери. Именно перепуганные глаза Лерки заставили меня свернуть на другой толчок.
Покупать шмотье, как будто бы, было проще. Я ходил между рядами с тряпками, развешенными в тканевых разборных палатках, понимая, что покупка дешевых шмоток, тоже не слишком прибавит в копилку денег. К тому же врать, что покупаю халаты и прочую дребедень матери в больницу, становилось все отвратительней, а каждая новая торгашка оказывалась все словоохотливей и любопытней.
В итоге пакет с тряпьем отправился в мусорный бак, а я пошел на станцию. Вспоминая контакты прошлогоднего туриста, приглашавшего меня на заработки в Тюмень на зимний период.
Стук колес электрички мерно барабанил по ушным перепонкам, пачка фальшивых денег своей тяжесть оттягивала карман. Небольшая стопка настоящих казалось совсем невесомой. Телефон, который я обменял у Нади на недавно приобретенный, уже был стерильно чист от ненужных контактов, фотографий и чатов. Сообщение, набранное некому Сергею, чей контакт, я забил исключительно из вежливости, до сих пор числилось непрочитанным. До дачи оставалось не больше полутора часов дороги, а мне хотелось только одного, крепко обнять Надю, зарыться носом в ее роскошные волосы, вдохнуть аромат присущий только ей одной и забыться сном. Сном, который за последние пару недель стал для меня чем-то несбыточным и нереальным, и от этого недостижимо желанным…