- Я думал, ты не придешь, - разорвав поцелуй, произносит он.
Его голос ласкает мой слух так же нежно как руки, скользящие по моей спине.
Становлюсь на носочки, не размыкая кольца рук вокруг его шеи. Сама тянусь к его губам и целую иначе… аккуратно и медленно. Словно хочу навсегда запечатлеть эти мгновенья в памяти. Выжечь их на подкорке, чтобы никогда не забыть, какого это целовать любимого.
- Разве я могла не прийти? - шепчу в его губы. - Вера решила, что с нее достаточно. Не хочет больше меня прикрывать.
- Может она права и нам стоит уже перестать скрывать наши отношения? - взгляд Давида становится серьезным. Мне не нравится, когда он такой.
- Ты не знаешь, о чем говоришь, - былая легкость рассеивается словно туман, я опускаю голову.
- Надь, - он ловит меня за подбородок, заглядывает в глаза. - Я хочу поговорить с твоим отцом.
- Нет! Ты все испортишь! - я отстраняюсь от него и обойдя машину, сажусь на пассажирское сидение, хлопаю дверцей. Давид усаживается за руль.
- Что испорчу? Не понимаю тебя! Ты собираешься прятаться вечно? Я люблю тебя и хочу нормальных здоровых отношений с тобой.
- Если ты пойдешь к моему отцу. Наши отношения закончатся в принципе.
- Почему? Тебя отправят в монастырь?
Молчу… Давид потирает переносицу пальцами, хмурится.
- Я говорила тебе уже, почему, - сложив руки на груди, смотрю в пол.
Настроение испорчено. Все, что Давиду следует знать о моей семье это то, что мои родители очень строгие религиозные люди. Мне не хочется посвящать его в подробности.
- И что ты предлагаешь? Будем и дальше встречаться по ночам и таиться ото всех?
- Пока, да, - поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза.
Я солгала Вере о том, что Давид звал меня замуж. Вернее, не совсем солгала, он и правда пару раз говорил об этом как бы, между прочим. И я не знаю стоит ли воспринимать эти слова всерьез. Скорее всего нет. Потому что мы оба много чего говорим друг другу в порыве страсти. А я не могу ничего с собой поделать, меня тянет к нему как магнитом с того самого дня, когда пересеклись наши взгляды.
Мы слишком мало знаем друг друга. Похоже, что он не осознает до конца с кем связался и считает мое желание держать все в тайне некой блажью. А я боюсь посвящать его в лишние подробности уклада моей семьи. Почему боюсь? Потому что не уверена, что он захочет продолжать эти отношения, если познакомится с моей семьей поближе. Но одно я знаю точно. Я люблю его и постараюсь продлить нашу связь настолько, насколько это возможно. Иногда я малодушничаю, как сегодня, например. Осознанно создаю ситуации, в которых правда о нас может открыться, как бы случайно. В таком случае, обязательно произойдет грандиозный скандал, который может вылиться во все, что угодно. Что если отец откажется от меня и прогонит? Как Давид поведет себя в этом случае? Мне было бы не так страшно оторваться от семьи если бы я знала наверняка, что он не охладеет ко мне с приходом трудностей. Не то, чтобы я не верила в искренность его чувств, но рациональное зерно моего сознания нет-нет, да напоминает о себе прорастая тоненьким словно волосок ростком сомнения.
- Ну что ты надулась? - он нежно прикасается к моей щеке. - Надюш, прекрати. Хочешь скрывать, давай будем скрывать пока, - он поворачивает мое лицо за подбородок.
Смотрю в его глаза, пытаясь заглянуть в душу. Что если его любовь не так крепка, как я считаю? Что если для него это и правда не навсегда. В своих чувствах я уверена, а в его…
Давид наклоняется ко мне и нежно касается моих губ своими. Гладит по щеке большим пальцем, обхватив ладонью мое лицо. Мне так хочется, чтобы эти мгновенья длились вечно. Я снова растворяюсь в нем и забываю обо всех страхах и сомнениях. Oji8J0Vu
- Послезавтра я уезжаю в горы. Меня не будет до четверга, - продолжая гладить меня по щеке, говорит он. Напрягаюсь всем телом, он это чувствует. - Вот бы ты могла поехать со мной.
Опустив взгляд отрицательно качаю головой. Сердце начинает саднить как разбитая коленка, которую заливают зеленкой.
- Я буду очень скучать, - бормочу обнимая его.
- Я тоже. Может попробуем что-нибудь придумать. Давай организуем тебе практику где-нибудь в крае? Не станут же твои родители препятствовать учебе.
- Меня не отпустят, - произношу еле слышно. Знал бы он чего стоило маме уговорить отца отпустить нас с Верой учиться в город, не предлагал бы ничего подобного.
- Давай попробуем.
- Нет. Ничего не выйдет.
- Тогда завтра я украду тебя после третьей пары, - улыбается Давид, заправляя растрепанные волосы мне за ухо.
- Давай, после второй. Все равно на культурологии не отмечают.