Отключиться выходит не на долго. Буквально минут через двадцать мне звонит мама Антона и просит прийти к ним сегодня. Ее голос взволнованный и немного охрипший. Она сказала, что приболела, но ничего серьезного.
Чтобы не терять времени, сразу собираюсь к ней. У меня еще полно дел. Нужно купить билет, собраться в дорогу. Взять справки у психиатра и нарколога, остальных врачей пройду на месте. Сергей сказал, так будет проще.
До остановки иду через гаражи. Специально прихватил с собой стопку старых тетрадей и пару ненужных книг, розжиг для мангала и спички.
На мою удачу в гаражах никого, а бочка, используемая мужиками для сжигания мусора почти пуста. На дне валяется несколько обгорелых головёшек и скукожившаяся пластиковая бутылка от пива. Рву тетради и сминаю листы, бросаю их на дно бочки. Тоже самое проделываю с купюрами. Они не сгорят если бросить их как есть. Наблюдая за тем как содержимое бочки обнимет синее пламя жалею, что оставил часть денег дома, лучше бы избавился от всех. Зря оставил их. Дождавшись, когда бумага превратится в серый пепел, который еще хранит изображения и очертания денег, докидываю внутрь пару учебников со второго курса. Огонь лижет листы, словно перелистывает их. Залипаю на этом зрелище. Ну вот и все… Теперь остается надеяться, что Сергей меня не кинет, и я действительно смогу заработать нужную мне сумму.
Вернусь от тети Томы и сожгу последнюю пачку. Твердо решаю я и выдвигаюсь к автобусной остановке.
***
- Да, вы с ума сошли? Где вы их взяли!? - смотрю на серое, осунувшееся лицо тети Томы.
- Давид, возьми их ради Бога! - пихает мне в руки стопку пятитысячных купюр трясущимися руками.
- Что вы продали? - по-прежнему не беру ее деньги.
- Полдома, - опускает она глаза. - Больше нет, Давид. Возьми хотя бы то, что смогла добыть.
- Зачем? Я разве просил вас это делать? - взвинченный до предела смотрю на плачущую женщину.
- Как ты думаешь, какого мне, Давид? Ты мальчишка совсем! Взвалил на себя долги моего сына. Моего!! - бьет ладонью себя в грудь, всхлипывает. - Ты все продал, теперь ехать черти куда собрался. Здесь шестьсот тысяч. Больше нет, - опускает глаза. - Кредит мне ни один банк не одобрил.
- Как вы будете теперь жить?
- Нормально будем жить. Нам с Лерой хватит половины дома.
- Кому продали то, теть Том?
- Мужчине одному. Он квартиру жене с детьми оставил при разводе. Искал комнату в общежитии, но решил, что полдома лучше.
Стараюсь не думать о том, на что Антон собирался потратить деньги, полученные нечистым путем. Он всегда мечтал о лучших условиях жизни для своей семьи, в итоге забрал с собой половину того жалкого имущества, на которое все последние годы смотрел с пренебрежением.
Обратно добираюсь той же дорогой. Выхожу из автобуса на остановке, соседствующей с гаражным кооперативом. Ноги сами несут меня проторенной тропой мимо бочки, за которую волей не волей цепляется взгляд.
- Давид! - окликает меня знакомый голос, оборачиваюсь на зов.
Анатолий Дмитриевич жестом подзывает меня к своему гаражу.
- Добрый день! - протягиваю ему руку, дед Лебедев пожимает ее.
- Добрый, добрый… Давно не видел тебя. Ты куда пропал?
- На даче жил.
- Ясно. Учебу совсем забросил? - прищурив глаз, прикуривает сигарету, предлагает мне. Качнув головой, отказываюсь.
- Дед, что ли жаловался?
Старик морщится, кивает.
- Чего ж ты стариков своих доводишь? Они и так с ума сходят из-за твоих экстремальных увлечений.
- Не до учебы мне сейчас и не до экстрима, дед Толь.
- Чего так? - интересуется вполне искренне.
А я ни с кем не делился своей проблемой. Никто кроме матери Антона и его сестры не в курсе того, в какое болото я встрял. Подавив в себе желание разоткровенничаться с соседским дедом, отмахиваюсь от его любопытства.
- А вы чего здесь? Все свой «Москвич» проверяете?
«Москвич 408» шестьдесят пятого года выпуска, принадлежащий Анатолию Дмитриевичу, много лет не дает покоя знатокам старых автомобилей. Ему ни раз предлагали за него хорошие деньги, а прошлой осенью и вовсе угнали. Полиция нашла автомобиль и вернула хозяину, но дед на фоне этого события словил сердечный приступ и теперь проверяет его каждый день, всякий раз с опаской приоткрывая ворота, предварительно подготовив себя к тому, что гараж может оказаться пустым.