***
Это так странно быть счастливой от того, что просто находишься с кем-то рядом. Совершенно не ведомое мне ранее чувство переполняет грудь, но блаженная улыбка сползает с горящих от поцелуев губ по мере того как я приближаюсь к дому. Замедляю шаг, почти крадучись подхожу к своему двору.
Аккуратно отворив калитку, проскальзываю во двор. Так же аккуратно запираю ее на засов и тихо, тихо обхожу Муху. Она смотрит на меня флегматично, не издав ни звука провожает до окна моей спальни. Забравшись на выступ фундамента, толкаю створки незапертого окна. Заржавевшие петли на деревянных рамах издают глухой скрежет. Всматриваюсь в темноту спальни и застываю на месте. Около моей кровати стоит мама, с ее руки свисает прядь моих срезанных волос. Вера сидит опираясь спиной на стену, всхлипывает.
Дорогие читатели! Описанные в книге события, уклад жизни семьи Нади и правила, по которым она живет, целиком и полностью являются художественным вымыслом.
Глава 4
- Вера, выйди, - сухо произносит мама.
Бросив на меня короткий взгляд сестра поднимается с кровати и натянув длинные рукава сорочки на кисти, ссутулившись и опустив голову, бредет к двери. Провожаю Веру взглядом, вытянувшись как струна, стою на носочках на узкой ленте фундамента. Мама смотрит на меня уставшим разочарованным взглядом. В тусклом свете ночника ее лицо выглядит серым и болезненным. Вера тихонько прикрывает дверь. Мама делает несколько шагов к окну. Распахивает вторую створку окна и кивком приглашает меня во внутрь.
За три месяца наших свиданий я научилась мастерски выскальзывать наружу и также ловко пробираться обратно. Сейчас же, мои конечности словно одеревенели, язык онемел, а затылок налился тяжелым свинцом.
Как легко быть смелой в мыслях. Не я ли, пару часов назад говорила Вере о том, что нисколько не боюсь разоблачения?
- Ну… - мамин взгляд обжигает, в то время как голос звучит холодно и строго. - Я жду, Надя. Сколько ты собираешься там стоять?
Кое-как совладав с непослушным телом, подтягиваюсь на одеревеневших руках и перебираюсь в комнату. Мама устало окидывает меня тяжелым взглядом, когда я появляюсь перед ней в полный рост. Тонкая трикотажная кофточка под распахнутой ветровкой повторяет каждый изгиб моего тела. Мамин взгляд сразу приковывает вырез. На самом деле он вовсе не глубокий и не вульгарный, но тонкий трикотаж слишком отчетливо подчеркивает кружево белья, которого у меня не должно быть. Мама даже не смотрит на мои ноги, обтянутые синим денимом, с силой дергает вырез, слышится треск ниток, да наше дыхание… Мое - редкое словно заторможённое и ее - частое и рваное.
Мама смотрит на ажурное кружево, поднимает взгляд. Всматривается в мои сухие немигающие глаза. Мама прикрывает веки и тяжело вздыхает, пошатнувшись оседает на кровать, роняя лицо в ладони. Она ничего не говорит мне, просто беззвучно плачет. Ее плечи содрогаются от немых всхлипов, сгорбившаяся спина клонится ниже и ниже. Оседаю на пол у ее ног, пытаюсь отнять руки от ее лица.
- Мамочка, - бормочу себе под нос, пытаясь заглянуть в ее лицо. - Мама, прекрати…
- Ты должна мне все рассказать, - тихо произносит она спустя несколько минут.
- Что рассказать? - закутавшись в ветровку, смотрю на нее снизу-вверх.
- Все, Надя… Ты должна рассказать мне абсолютно все. С кем ты встречаешься? Как долго продолжается ваша связь? Как далеко она зашла? - с нажимом на последнем слове произносит она. - Где ты взяла деньги на одежду? Кто еще, кроме Веры в курсе твоей тайной жизни?
- Мам, - подтянув колени к груди и запахнув их полами куртки, смотрю на нее исподлобья.
- Надя, я жду, - произносит она, проглотив остатки немой истерики.
Я коротко пожимаю плечами и опускаю взгляд.
- Надя! - строго повторяет мама.
- Что? - вскидываю на нее взгляд. - Я не буду тебе ничего рассказывать. Это личное. Только мое, - произношу и роняю первую слезу.
- Не тяни. Я должна знать, куда ходит моя дочь по ночам.
- Зачем? Чтобы утром пересказать все отцу? Я не буду ничего рассказывать, потому что знаю, какой меня ждет исход, независимо от того, поделюсь я с тобой или сохраню все в секрете.
- Я не скажу отцу.
- Я тебе не верю.
- Дочка, ты заблудилась… сбилась с пути. Я прекрасно тебя понимаю. Мир вокруг полон соблазнов и искушений, - склонив голову набок, шепчет она.
Это не ее слова, это слова отца. Он постоянно твердит о соблазнах, преследующих нас по пятам и искушениях, встречающихся на каждом шагу.