— Уй, блин, — сказал я и добавил еще несколько слов.
— Вот именно. Доброе утро, — сказал усатый мужчина в спортивном костюме, перестав петь. — Леша, — протянул он мне руку.
— Костя, — ответил я, держась левой рукой за макушку. — Очень приятно.
— Мне тоже. Раз ты проснулся, то я пошел обедать, — заявил Леша.
— Обедать? — Я изумленно посмотрел на часы: пять минут первого. Это называется хорошо выспаться. — Погоди, ты уходишь, а я что буду делать?
— Работать, — сказал Леша. — Вот экран, вот точка сигнала. Пока она не движется все в порядке. Если эта дура шевельнется, хватай рацию и вызывай вторую машину. У нас здесь наблюдательный пункт, а во второй машине как раз все убийцы и сидят.
— Убийцы?
— Они самые. Снайперы и всякие там костоломы. Задание понятно?
Я не слишком уверенно кивнул. В голове был легкий туман после сна, усугубившийся от удара. Бока ныли, и причиной тому было не слишком удобное ложе. Короче говоря, чувствовал я себя достаточно отвратно.
— Может, я не справлюсь тут один? — опасливо предположил я.
— Справишься, — оптимистически заявил Леша. — Тут даже идиот справится.
К тому же скоро мой напарник явится, — И вряд ли что-то случится сейчас.
Игорь сказал, что Филин скорее всего явится к вечерне, когда народу больше.
А сейчас в церкви пусто. И он ушел, оставив меня перед мерцающим пультом, от созерцания которого у меня вскоре заболели глаза.
Рядом с сиденьем стояла начатая бутылка минеральной воды, которую я одолел в три глотка. Мне стало немного получше. Во всяком случае, ощущение помойки во рту пропало. Почти пропало. В кармане плаща я отыскал пару пластинок жевательной резинки, закинул их в рот и стал медленно жевать пахнущий мятой комок. Будем считать, что я сел на диету.
Напарник Леши в конце концов действительно явился, но к тому времени я понял, что «скоро» в этой машине — понятие растяжимое. Я просидел в компании неподвижной точки почти полтора часа, прежде чем дверца «уазика» открылась и внутрь забрался толстяк в коричневой кожаной куртке. Он представился Альбертом и сказал, что теперь и я могу передохнуть. Альберт был очень любезен. Я вылез из машины и потянулся. Светило солнце, и, хотя тепла от него ждать не приходилось, в целом погода меня устраивала: спокойный безветренный день в конце октября. Что еще нужно, если перед этим ты проспал почти двенадцать часов, а потом без толку пялился на экран чертова прибора.
Из-за крыш соседнего двухэтажного дома виднелись купола Успенской церкви, тускло блестевшие на солнце. Это зрелище не вызвало у меня благостных мыслей о вечных истинах. Я поискал взглядом вторую машину, не нашел ее и понадеялся, что стоит она в правильном месте, чтобы вовремя перекрыть пути отхода от храма. Также я вспомнил, что мой «Шевроле» остался стоять на гостиничной автостоянке. По предложению Гарика. Я мысленно выругал приятеля, но, проинвентаризировав содержимое своих карманов, понял, что смогу вполне безболезненно для бюджета кататься по Городу на такси. Чем я и занялся.
Сначала я отправился в ресторан «Комета» и набил желудок, компенсируя пропущенный завтрак. Потом поехал в библиотеку. Оказалось, что еще не все копии готовы, мне пришлось прождать час с лишним, зато ушел я оттуда с кипой листов отксерокопированных публикаций о Валерии Анатольевиче Абрамове. Я теперь был надолго обеспечен увлекательным чтением. То есть я надеялся, что это чтение будет увлекательным. Из библиотечного вестибюля я позвонил Гарику в ГУВД.
— Мне сказали, что ты отправился гулять по городу, — строго сказал Гарик. — Особо не увлекайся. Мало ли с кем столкнешься. А еще лучше — возвращайся-ка ты к церкви, в машину.
— Я уже свое отдежурил, — попытался возразить я.
— Дело не в дежурстве, — сказал Гарик. — Хотя и в этом качестве ты там пригодишься. Когда ты сидишь в машине, я знаю, что ты делаешь и где находишься. Я знаю, что с тобой ничего не случилось.
— Какая трогательная забота, — фыркнул я.
— Вот приезжай сейчас к церкви, я тоже приеду. И кое-что тебе покажу, от чего у тебя пропадет охота иронизировать. — В голосе Гарика звучало обычное чувство превосходства человека, обладающего информацией, над человеком, такой информацией не обладающим.
— Что-то свежее? — попытался я расколоть Гарика, но тот был строг и сдержан.
— Приедешь — узнаешь, — коротко ответил ой. — Давай, шевелись, через полчаса встретимся в машине слежения.
— Пригнал бы ты мой «Шевроле», — предложил я. — А то я уже все пятки стоптал от пеших прогулок.
— И про «Шевроле» я тебе тоже расскажу, — многозначительно пообещал Гарик и повесил трубку. Его слова интриговали. Я сел в такси и поехал обратно, листая попутно полученные в библиотеке материалы. «Как стать таким известным и состоятельным человеком, как вы?» — спросил наш корреспондент у нашего знаменитого земляка бизнесмена и банкира Валерия Абрамова. «Нужно работать двадцать четыре часа в сутки и думать не об известности и не о будущем богатстве, нужно думать о развитии своего дела, тоже двадцать четыре часа в сутки», — ответил Валерий Анатольевич. «А когда же спать, если работать двадцать четыре часа в сутки?!» — удивился корреспондент.
«Спать будете, когда станете известными и богатыми!» — заразительно рассмеялся Валерий Анатольевич, а на прощание подарил нашему корреспонденту набор сумок с символикой своей корпорации". Потрясающе интересная информация.
«Валерий Абрамов признан лучшим бизнесменом девяносто пятого года по итогам опроса в деловых кругах города и области…» С ума сойти! "Вчера В.
А. Абрамов и мэр города присутствовали на открытии очередного супермаркета сети магазинов «Вавилон 2000», создаваемой корпорацией господина Абрамова. В своей речи мэр сказал…" Изумительная речь. Фонтан красноречия. «Господин Абрамов официально опроверг слухи о нестабильном финансовом положении своего банка, приведенные на прошлой неделе газетой „Городские вести“ в статье „Вавилон падет?“. Его слова подтвердил представитель Центробанка…» Ничего особенного. «Валерий Абрамов выступил спонсором гастролей Аллы Пугачевой в нашем городе…» Памятник ему за это поставить. «Валерий Анатольевич, кем собирается стать ваша дочь? Связаны ли ее планы с бизнесом?» — «Моя дочь совершенно свободна в выборе профессии. На прошлой неделе она, кажется, собиралась стать дизайнером одежды. Меня смущает то, что месяц назад она так же уверенно говорила о своем желании быть телеведущей кулинарного шоу». — «Она хорошо готовит?» — «Нет, она хочет стать ведущей, чтобы научиться готовить…» Чушь какая-то. «Валерий Анатольевич, это правда, что вам предложен пост вице-премьера в правительстве России?» — «Я не хотел бы это комментировать». — «Но вы переезжаете в Москву?» — "Да, я переезжаю в Москву, но это не связано с занятием правительственного поста. Просто «Корпорация „Вавилон 2000“ так разрослась, в том числе и территориально, что управлять ею удобнее из столицы…»
— Приехали, — сказал водитель такси.
— Это точно, — согласился я и полез в карман за деньгами.
— Во-первых, ты опоздал, — сказал Гарик, когда я влез в салон «УАЗа». — А во-вторых, что это у тебя за бумажки?
— Это очень личное. — Я спрятал досье на Абрамова под плащ. — Это письма от любимой женщины.
— Вот твои письма от любимой женщины. — Гарик кинул на сиденье передо мной перетянутую резинкой пачку конвертов. — Изучи и прими в качестве руководства к действию. Девка с ума сходит…
— Может, уже сошла? Сначала она со мной попрощалась и собралась с мужем в Питер, а теперь…
— Ну, это твое дело, — махнул рукой Гарик.
— Так это вся твоя новость? — Я взял Ленкины письма и взвесил их в руке: солидная пачка. — И что там с моим «Шевроле»?
— Значит, так: во-первых, по поводу вчерашнего разгрома в твоем номере.
Это ФСБ, можешь не сомневаться. Вчера после обеда к моим ребятам, что сидят у твоего дома, подошли двое, показали удостоверения ФСБ и сказали, что они теперь тоже занимаются этим делом. Спросили, где тебя можно найти. Мои и ляпнули, что ты в такой-то гостинице отсиживаешься.