Невольно хватаюсь за подлокотники с такой силой, что побелели пальцы. Что-то в его интонации пугает и настораживает. Поэтому просто киваю и напряженно жду ответа.
— Когда ты оказалась в психушке, я с легким сердцем отправился в Штаты, чтобы уладить свои дела. Я хотел уберечь тебя от некоторых, но просчитался, понимаешь? Я не доработал твою защиту и...
— Что ты несешь? С легким сердцем? Ты меня сразу после убийства сестры засадил в психушку. Ты убил ее, а меня признали сумасшедшей! — повышаю голос.
— Да, да, как скажешь. Но я сделал все, чтобы уберечь тебя.
— Ты... Ты нормальный? — кричу я. — От кого меня нужно было защищать, как не от тебя, сучий ты ублюдок! Выродок!
Не выдерживаю и даю пощечину. С размаху, по левой щеке. Бам. Ох, что это был за звук. Мелодия. Я получила экстаз.
— Диана, успокойся. Признаю, я на эмоциях сделал неверный выбор. Следовало поступить по-другому, но время ушло. Теперь ничего не изменить, кроме одного. Точнее, одной, — говорит Александр, не обращая внимания на красную, опухшую щеку. — После того, как я тебя взял силой...
Прилетает вторая пощечина по правой щеке. Ему все до белочки, просто убил, просто разрушил жизнь, просто... получается. Типа, ну психушка, подумаешь. А об изнасиловании я молчу. Как он эту мелочь вообще запомнил?!
— Ты забеременела и родила здоровую девочку.
— Что? — от сказанных слов, по телу пробегает электрический ток. — Что ты сказал? Повтори?
— Ты сделала меня папой.
Я теряю дар речи. Я мама? Как? Когда? А потом болезненная молния проходит по всему телу от мысли — где ребенок?
— Что ты с ней сделал, подонок?! Где она? Верни, слышишь? Умоляю! — хватаю мужскую футболку и кричу в лицо. А сама рыдаю в три потока.
Ребенок. Мой малыш, я... Та картинка. Воспоминание прошлого? Но как? Почему я забыла? Где она?
Глава 22
— Успокойся, — тихо и ласково шепчет Александр, все еще находясь на коленях. Если бы не новости о дочери, я бы удивилась не на шутку. Альфа, вожак мафии сейчас сидит у моих ног, да еще и получил две вкусные пощечины. Сдержанно молчит и успокаивает. Странно, очень странно, но мне не до его реакции или чего-то еще. Я хочу получить ответ на главный вопрос.
— Где мой ребенок?! Что с ней? — не сдерживая бурные эмоции, кричу я.
— Я расскажу все, что знаю. Глубоко дыши, ну же.
— Что?! Все, что знаешь? — испуганно переспрашиваю и пытаюсь встать, но мужчина не дает мне этого сделать и держит за плечи.
Не хочу верить собственным ушам. Потому что если это правда, и он действительно знает не все, то ребенок не у него. В глазах темнеет, руки дрожат, а сердце вылетает из груди. Со свистом вдыхаю воздух, который словно огонь обдаёт грудь. Не хочу даже думать о...
— Когда я поднялся с тобой на руках на борт собственного самолёта, Тарас начал активно искать Дениса и нашу девочку.
— Как ты мог... — проглатывая горькие слёзы, шепчу, обвиняя его. Потому что имею право. Черт возьми, вся жизнь перевернулась из-за него. — Как ты мог позволить, чтобы ее забрали, а я не познала красоту материнства?! Выродок! Ты глава мафии, имеющий влияние на всю Европу, а у тебя под самым носом совершили похищение маленькой дочери! Ненавижу тебя, ненавижу!
Александр молчит, а моя ярость разгорается с новой силой.
— Ты заставил меня пройти через ад пять лет назад и сейчас имеешь низкое желание провернуть то же трюк? Как ты... Даже звери не издеваются над своими щенками, а ты...
— Я узнал о ребенке всего несколько месяцев назад, когда ты снова появилась в моей жизни. Я не знал, что в психбольнице Денис всех подкупил или шантажировал, чтобы они решились на психотропные лекарства. При длительном введении их в организм человек забывает период приема, — рассказывает он, но не смотрит мне в глаза. — Тебе давали их при беременности и после родов, поэтому ты ничего не помнишь.
Его последние слова ужасают. Все холодеет внутри. Не может быть.
— Бо... Боже! Как они посмели? Это же могло, нанести необратимый вред девочке. Моему ребенку. Господи, за что?!
— С ней все в порядке. Мои люди следили за ним все время, поэтому и нашего ребенка видели. Ей четыре года, она здорова и развита не по возрасту, — монотонно, без каких-либо эмоций говорит он, словно неисправный робот передо мной сидит. — По крайней мере, так показывают анализы и личный врач-педиатр. По крайней мере, так рассказывал.