Официант кивнул, записывая в блокнот заказ, пожелал приятного вечера и покинул нас.
— Как ты сбежала из психушки?
Черт, хорошо, что в момент вопроса я ничего не ела и не пила, потому что на моей надгробной плите могли бы написать: «задохнулась от вопроса во время приема пищи».
— Ты совсем с ума сошел?! — как можно сдержаннее отвечаю. Не на людях нужно истерить, не на людях. Из последних сил убеждаю себя. — Твоими молитвами, проклятый подонок. Твоими молитвами. Ты что, хотел прискакать верхом на белом коне и спасти из ловушки, в которую сам же и отправил?
В горле появляется горький привкус. Черт, как люди могут не стесняться задавать низкие вопросы? Раз на то пошло, какая ему, к черту, разница?
Глава 26
PОV Денис:
— Милана? Милана, ты где спряталась? — с нотками беспокойства спрашиваю я. — Ох, разбойница.
Хожу по комнатам и пытаюсь найти пропажу. Проверяю шкафы, смотрю под столами, за шторами. Нигде не видно озорницы. Краем глаза замечаю в коридоре движение. Выхожу, а там шагает повар и няня Миланы, в одном лице, пожилая женщина — Тамара Алексеевна.
— Тамара Алексеевна, доброе утро, — приветствую я.
— Доброе утро, господин, — отвечает старушка и добродушно улыбается.
— Ну, что вы. Какой я господин, Тамара Алексеевна? Зовите просто Денис, — в очередной раз поправляю женщину. Мне неудобно слышать ее «господин». — Вы случайно, Ди... Милану не встречали?
Смотрит на меня и смеется.
— Ох, божечки! Доченька с утра играет с папой в прятки?
— Да, но в этот раз научилась все-таки прятаться от меня. А нам еще в садик собираться и ехать, — говорю и делаю огорченное лицо, а сам показываю няне жест молчать. — Принцесса, ты не хочешь оставить юбку Тамары Алексеевны и подойти к папе?
Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос. Моя остроумная дочурка, горжусь. Как она похожа на Диану. Маленькая копия, которая называет меня папой. Я много в этой жизни грешил, плюс перед ее мамой слишком задолжал. Похитил, стер память на долгие годы, а сам в это время погрузился в неизведанный мир воспитания ребенка. С течением лет я считаю ее своей дочерью. Как и Диану - моей женщиной.
Высокомерие и гордость сыграли в прошлом, в психбольнице злую шутку. Лекс первый сделал ее женщиной, а узнав о беременности, мозги совсем помахали белым платком брату! Я стремился к мести. Обоим! А через несколько месяцев пожалел о своем выборе. Диана ни в чем не виновата, как и Милана. Я лишил ребенка матери, а себя оставил без любимой женщины.
Все попытки похитить приводили к краху. Александр поставил охрану, своих лучших ручных псов. Защищает свое. Впереди меня ждали долгие и частые переезды, один за другим. Брат не отказывался от намерения убить, но и я не сидел на месте. Мне тоже есть что защищать и много нерешенных вопросов. Не он один желает смерти, не он один любит Ди.
Просыпаюсь от нецелесообразных мыслей и замечаю, что юбка Тамары Алексеевны шевелится. Женщина стоит и смеется так, что из глаз текут слезы. Из-за спины выглядывает светловолосая и румянощекая девочка. Показывает язычок, стремительно бежит в объятия.
— Папа, папа!
Ловлю свою принцессу на руки, прижимаю к себе. Вдыхаю аромат малышки и успокаиваюсь. Вот мой релаксант. Украденная девочка, которую безгранично полюбил. Улыбаюсь Милане и подбрасываю ее на руках.
— Моя девочка. Я люблю тебя, — шепчу дочке на ушко, щекочу шею. — Пойдем есть.
Не отпускаю из рук и направляюсь на кухню, где уже ждет молочная каша для Ланы и мой кофе. Она сразу садится и с недовольной мордочкой берет ложку в крошечную ручку. Начинает есть нелюбимую, но полезную гречневую кашу.
— Ну, ну. Надо есть и полезные блюда, чтобы вырасти здоровой и красивой девушкой, как твоя мама.
— Мама? Моя мама очень красивая?
— Да, милая, — а сам готов застрелиться из-за неосторожных слов.
— А она скоро приедет к нам? Она бросила нас из-за меня? Мама меня не любит?
Черт! Зря я завел разговор о Диане. Что я могу сказать ребенку? Правду, что мама не знала о твоем рождении до вчерашнего дня? А твой папа взял ее против воли? Ха-ха, и смех, и грех.