Лекс стремительно целует, сминает пухлые губы своими. Ошеломляет своей страстью и силой объятий.
Вечер, яркая луна, мерцают огни далеких фонарей, и проливной летний дождь. Мы вдвоем.
— Я люблю тебя, Диана.
Не давая осознать сказанные слова, Лекс снова дарит эротический поцелуй.
— Хватит. Прекрати, — шепчу я.
Дождь позволяет прийти в себя после выпитых коктейлей. Мы стоим посреди пляжа и целуемся, как подростки, сбежавшие от присмотра взрослых. Я могла бы свалить все на спиртные напитки, да? Это все они виноваты.
Но себя не обманешь, правда? Трудно признать свое поражение в плане удовольствия. Да, каюсь. Мне нравятся его объятия, чувство сильного плеча. Черт возьми! Я устала быть железной леди. Устала...
Я ненавижу Александра всеми фибрами души и в то же время желаю, как мужчину. Когда все так запуталось? Когда вышло из-под контроля?
— Тебе же нравится, Диана. Так почему же просишь остановиться? — тяжело выдыхает мне в губы горячий воздух и давит взглядом. — Не можешь позволить себе быть счастливой? Да?
— Что ты?.. — хочу возразить словам Александра, а сама ловлю себя на мысли, что он прав на сто процентов.
— Потому что сестра мертва, а ты жива. Поэтому нужно существовать, как будто лежишь рядом с ее гробом, да? Девочка, опомнись! — болезненно хватает за плечи и встряхивает несколько раз. — Ты должна жить. У тебя есть ради кого просыпаться каждое утро! Прости себя за то, что выжила, и прими тот факт, что семнадцатилетняя девушка не способна защитить себя от мужчины в аффекте. К тому же изнасилованная.
— Если бы я не привела тебя домой, ничего этого не случилось бы!
— Если не я, то кто-то другой. Откуда ты взяла, что сама во всем виновата? Я убил, ненавидь меня, а себе дай возможность жить, быть счастливой. Послушай меня. Потому что ты ненавидишь себя больше, чем меня.
Не хватает слов, чтобы сопротивляться. Александр, мой заклятый враг, говорит правду, от которой сердце кровью обливается. Все это время я пыталась придумать план... не мести, а чтобы был смысл проснуться завтра. Потому что я забыла, что такое человеческая радость, теплые слова и каким может быть восхитительным на вкус кофе утром, после похорон сестры.
Все время я не жила своей жизнью, а приказывала себе, потому что чувствовала вину. Но если разобраться, я сделала все, что было в моих силах в тот роковой день. Не я держала нож. Будь моя воля, сама бросилась бы на него, но не смогла. Не хватило сил, а не желания спасти.
— Ты прав. У меня есть ради кого жить, — с силой отталкиваю Александра и направляюсь домой. — Но в моих дальнейших планах тебя нет. Точка!
— Диана, сбавь обороты. Будешь жалеть.
— Нет, не буду. Ты убил Рыту, а меня почти на пять лет лишил нормальной жизни, а теперь ждешь прощения? Я тебе, что священник, который отпускает и прощает грехи? — резко поворачиваюсь к мужчине и носом попадаю ему в грудь. — Читай по губам. Нет. Ни. Ко. Гда ???
Выговорившись, я убегаю. Не хочу слышать его ответы или угрозы быть вместе до конца жизни. Бегу к двери и понимаю, что спрятаться от разговора не получится. Мы делим одно помещение, комнату и даже постель. Он не позволит спать отдельно.
Ладно, я согласна спать в одной постели. Ничего страшнее, чем произошло, мужчина не сможет сделать. Бояться нечего. К тому же, я призналась себе в том, что тело Александра возбуждает меня, как женщину. А страсть мужчины дарит уверенность, тешит женскую гордость. А вот говорить на болезненные темы, нет. Табу, черт возьми! Не ему давать мне советы и срывать по живому бинты, чтобы снова кровоточили раны. Может, он и прав, но эмоционально и духовно я не приму этого. Отказываюсь. Только не Александр Дайне!
Не успеваю открыть входную дверь, как массивная мужская рука с силой закрывает ее перед моим носом. Спиной чувствую волны гнева и скрытой агрессии. Не понравилось, не принимает мое желание. Конечно, я не мечтала сделать все без скандала, шума и нервов. Это понимаем и он, и я.
— Диана, — хрипло говорит за спиной Лекс. — Не думай убежать, потому что последствия твоего бессмысленного поступка напугают и меня. Ну, спрячешься ты, а дальше? Что будет после? А я отвечу. Я найду тебя, силой верну домой и посажу на цепь.