— На цепь? И что? Это только доказывает, что только железо может приковать меня к тебе. Потому что с моей стороны есть ненависть, — пожимаю плечами, а что ты хотел?
— Ненависть? Тоже чувство, даже сильнее любви. Главное – не равнодушие, его я не вынес бы и сломал тебя и твою личность под корень.
Псих. Он просто сошел с ума.
— Я устала. Дай пройти, — спокойно говорю и поворачиваю ручку.
Не хочу с ним разговаривать. Не о чем. У него своя правда, у меня противоположная. Мужчина отходит и пропускает внутрь дома. Молча. Спасибо и на том.
Александр сразу направляется к знакомому уже мини-бару и достает виски. Алкаш. В ресторане не хватило? Но я понимаю, что так будет лучше. Пусть заливает глаза, хоть быстрее уснет и меня не будет трогать. Ни своим телом, ни бессмысленными разговорами.
Я направляюсь к кровати, игнорирую его присутствие рядом и переодеваюсь в приятную к коже пижаму. Моя броня. Забираюсь под одеяло и вздрагиваю от безумной боли. Черт, за ссорой с Александром я забыла о ногах. Последствия долгого пребывания в коме. Поэтому врач прописал сильнодействующий и стимулирующий укол, чтобы можно было ходить и не беспокоила боль. В наше время деньги решают почти все проблемы.
Поэтому, когда тело расслабилось, усталость дала о себе знать, и я почувствовала, что время действия лекарства давно прошло. Но гордость — страшная сила. Боль такая, что дышать невозможно, а я молчу. Сжимаю зубы и терплю до черных мушек перед глазами. Хотя, скажи я, что пришло время вколоть препарат, Лекс сразу позвонил бы врачу. Откуда упрямство? Лучше зубами скрипеть буду, а просить не стану.
Мне, видимо, помогла общая усталость, нервы и выпитые коктейли. Я погружаюсь в спасительный сон, но он длится недолго. От силы час-два. Просыпаюсь от звуков дребезжания бокалов на кухне, и вся комната в полутемноте ходит ходуном. Не очнувшись полностью от сна, я не понимаю, что происходит и какие дальнейшие действия должны быть. Но когда проносится ощутимая волна, падают с мини-бара бутылки и бокалы, цветы в вазе, раздается громкий грохот на улице, я понимаю - землетрясение. Италия знаменита не только прекрасными курортами и пейзажами, коктейлями и десертами, но и страшными природными катастрофами, как, например, землетрясения, ураганы, тайфуны. Матушка-природа настолько же ласкова, насколько страшна в праведном гневе.
Бросаюсь на вторую половину кровати, будить Александра. Я... не осознаю, но первая мысль, которая приходит - нужно спасать его. Он пьян, сам не проснется.
— Черт, черт, черт! Саша, просыпайся! Нужно убираться отсюда прочь, слышишь?! Эй, пьяница! — нервно кричу я и бью мужчину, что есть силы, по щекам. — Землетрясение! Слышишь?
Лекс бормочет что-то непонятное и открывает не до конца пробудившиеся от сна глаза. Я тяну его, чтобы он встал, а сама понимаю... я не могу встать на ноги от боли.
Страх охватывает. Понимание того, что я могу погибнуть именно здесь и ни разу не увидеть своего ребенка, леденит кровь. Проклятая женская гордость. Я все смогу сама, мне никто не нужен...
Рядом Александр нащупывает одежду, потому что свет выключили или произошел коллапс. Полутрезвый под отборные матерные слова. Было бы смешно наблюдать за забавной картиной, если бы не ощущение гнетущего приближения чего-то неотвратимого.
Я осторожно пробую встать на носочки, но на этом все. Резкая боль пронизывает тело, из глаз брызгают слезы. К сожалению, не от боли, к сожалению, от мысли, что появилось ради кого просыпаться утром, а досадный случай заберет жизнь, которую еще несколько дней назад я не ценила. Карма настигла?
— Черт лысый! — гневно кричу, не сдерживая эмоции.
— Не лысый я, — слышу позади пьяное бормотание Лекса.
Он принял на свой счет мой гневный комментарий? Прекрасно.
— Я не хочу умирать...
— Ты не погибнешь. Ни сейчас, ни потом, — уверенно произносит мужчина, ни секунды не сомневаясь. — Надень тапочки и осторожно иди к выходу. Я за тобой.
Говорит Александр и накрывает меня с головой одеялом. Я реагирую сразу. Хватаю его за руку и, глядя в глаза, умоляю:
— Помоги дойти до входной двери. Я... я не могу сама. Лекарства... эффект лекарств сошел на нет. Я не...