Имея за плечами двадцать один год и отбросив мои с ним разборки, Саша оказывается настоящий мужик. Остроумный, смешной и интересный собеседник. Не скажу, конечно, что за это время влюбилась, но я увидела другую сторону страшного и брутального босса мафии Александра Эндрю Дайне. Открытие шокировало, если не сказать смутило по полной. Не таким я считала своего врага номер один. Не таким.
У меня развился стокгольмский синдром? Или крыша едет. Опомнись, Диана, сейчас нужно думать о другом. Он спас меня, и нужно отдать долг, чтобы со спокойной душой забрать дочь и убежать как можно дальше. Чтобы ни один накачанный шкаф Александра не взял след.
А на трезвую голову, когда никто не стоит над душой и не действует на нервы, я могла хорошо обдумать дальнейшие действия. Я нашла идеальное место и возможность исчезнуть из поля зрения Александра. Надежно и надолго, пока не встану на ноги сама.
С такими мыслями прихожу к кабинету врача и стучу в дверь.
— Заходите.
— Доброе утро, Лоренцо Алигьери, — приветствую я.
— Здравствуйте, мисс Диана.
Итальянцы, горячий народ. Соблазнить женщину для них дело номер один, даже если она ваша пациентка, а вы врач за сорок пять. Не раз ухаживал за мной итальянский Дон Жуан, и отворот поворот не помог сбить пыл страстей. Хотя хитрый и прозорливый врач перед Александром ведет себя спокойно и кротко.
— Как Александр? — спрашиваю я и сажусь на стул, предложенный итальянцем.
— Мужчина молодой, здоровый, поэтому быстро идет на поправку, — отвечает врач и играет черными густыми бровями, садится рядом на край стола. Не может без флирта, бесит.
— Хорошо, а когда можно будет заниматься с ним физическими упражнениями, чтобы он пытался ходить?
— Вы хотите, чтобы он снова пошел?
— Что? — шокировано переспрашиваю я. — Я вас правильно поняла?
Лоренцо резко встает и приседает у моих ног. Смотрит в глаза, своими черными глазами, гладит руки.
— Я видел вашу ссору возле ресторана. К тому же вы не супружеская пара, — протяжно мурлычет он. — Александр - инвалид, и я могу сделать так, чтобы мужчина никогда не оправился. Поэтому бросай балласт и выбирай меня.
— Вы сошли с ума?! — стремительно отталкиваю от себя итальянца, отодвигаю стул, который падает на пол, и убегаю к двери.
— Шустрая девушка попалась, — раздается за спиной радостный голос Лоренцо.
Какой негодяй! Что силы мчусь в палату Александра, но мысли закрадываются совсем не добрые. Чем мне поможет прикованный к постели мужчина? Без связи с реальным миром. Потому что, как оказалось, телефонов при поступлении в больницу у нас не было. Ни у меня, ни у него. Позвонить Тарасу или кому-то из друзей Лекса возможности нет. Купить новые? Не вариант. Без паспортов не выдают сим-карты.
Странно, не правда ли? Последние дни меня беспокоит плохое предчувствие опасности, а оно еще ни разу не подводило. Зараза.
Врываюсь в палату Александра, красная как помидор. Мужчина сразу переводит взгляд с окна на меня, улыбается и манит рукой поближе.
— Доброе утро, Диана, — приветствует он. Но почему-то в глазах нет улыбки. В них отражается гнев. — Почему щеки красные?
— Я... я спешила к тебе, — говорю в ответ, пытаясь выровнять дыхание.
— Правда? — подозрительно поднимает вверх левую бровь Лекс. Забавная картина, что я не выдерживаю и смеюсь в голос. Сзади слышу шаги, в следующую минуту входит улыбающийся, как всегда, Лоренцо.
— Доброе утро, Александр. Как самочувствие? — проходит мимо меня доктор и приближается к нему. — Ох, — поворачивается он и картинно удивляется. — Извините, Диана, не заметил. Доброе утро.
— Доброе утро, док. Замечательно. Было бы лучше встать с постели. Надоело лежать как бревно, — отвечает подавленно Саша.
Тяжело мужчине в самом расцвете сил стать инвалидом. Хотя, его харизма не в ногах, я вижу.
— Да, я понимаю вас. Однако сейчас нельзя торопиться, потому что это вызовет только никому не нужные осложнения в процессе реабилитации.
Хорошо стелет, альфонс недоделанный. А вот правда это или заливает в уши? Так неуместно мы оказались в чужой стране, да еще и без знания языка. Если не везет, то на все деньги мира.
— Доктор, пожалуйста, оставьте нас одних, — перевожу взгляд на Лоренцо. Его лицо не выражает никаких эмоций, кроме профессионального пофигизма. С такими задатками прямая дорога в покер играть на профессиональном уровне, а не лечить людей. Они этому в институте учатся, наверное?