– Вау! – неожиданно говорю я и смеюсь в голос. – Можно продолжить?
– Так ты не ограненный бриллиант? – слышу позади голос Амадео. – У Алехандро прекрасный вкус, я скажу.
Мужчины переглядываются друг с другом, я стою и не знаю, что сказать. Опять проклятый Александр. Куда ни попадаю, он всегда рядом. Как тень стоит за мной. Контролирует, чтобы я не наслаждалась жизнью. Смешно? Чувствую радость или становится легче, Сашка тут как тут со своей ложкой дегтя! Мерзавец! Ненавижу...
– Диана, все хорошо. Положи винтовку, – тихо успокаивает Амадео и медленно подходит ко мне с вытянутыми руками. – Тихо, слышишь? Я пошутил.
– Что? – хлопаю глазами и растерянно спрашиваю я. Итальянец напряженно смотрит то на меня, то на Рена. А я не понимаю их напряженность.
– Положи оружие.
– А? – удивленно смотрю перед собой и понимаю, что все время, пока думала об Александре, я наблюдала за Амадео через прицел. Палец был на курке. – Ой, черт. Прости, я не понимала, что делаю.
Быстро убираю палец и опускаю винтовку. Стыдно и страшно. Я целилась в живого человека. Один Бог знает, что бы случилось, если бы я продолжала вспоминать прошлое. От стыда не знаю, куда деть глаза. Здесь подходит Амадео и забирает оружие от беды. Сзади Рэй смеется.
– Девушка готова. Хотя скорее всего это благодаря генетике, которая течет в крови. Другого объяснения не существует ее слаженному поведению на «ты» с моей крошкой, — похлопывает меня по плечу Рен.
Мы еще немного поболтали с мужчиной и отправились на мое задание. Его никто не аннулировал. Надо, значит надо. Я не против освободить мир от подонков. Потому что влияние одного такого я почувствовала на своей шкуре. Не понравился, но стереть кровавый след не могу. Уберегу хотя бы невинных, возможно, в будущем это окупится. К тому же у меня самой растет девочка... Страшно представить невыразимую боль и безысходность родителей детей. Таких уродов нужно уничтожать. Они не должны жить.
– С кого первым начнем? – спрашивает Амадео.
– Насильник, – не задумываясь ни секунды, отвечаю я.
Останавливаюсь и смотрю на мужчину.
– Они трое умрут, но подонок, который... В ад попадет как можно скорее.
– Понимаю. Поверни налево и иди к большому дому напротив.
– Из него лучший обзор, да?
– Диана, а ты точно сегодня впервые держала огнестрельное оружие? – переспрашивает Амадео, а я смеюсь. – Да, там открывается больше возможностей для снайпера.
Оказавшись на крыше, кладу чемоданчик на пол и отхожу в сторону, пропуская Амадео. Не умею я складывать оружие.
– Какой дом, окно? – пока мужчина собирается, я интересуюсь.
– Третий справа, четвертый этаж и три окна от лифта, – рассказывает он, не отвлекаясь.
Взглядом нахожу окна, и злость накрывает с головой. Ничего в них не вижу, но понимание, что оно живет там, а не в тюрьме, где ему самое место, руки чешутся.
– Держи. На сегодня моя самая дорогая игрушка твоя, – говорит Амадео и передает черную, как ночь, винтовку. С навороченным прицелом. Снизу тоже что-то нахимичено. – Как и у Рена, сначала прицелься, потом потихоньку отпускай курок.
Киваю головой, а в мыслях уже стреляю в сучьего сына.
– Ты сможешь убить человека?
– Вот сейчас и проверим, – гордо улыбаюсь в ответ.
Убить человека, не ранить, а отобрать жизнь. Тяжело нести неизвестный, но тяжелый крест? Не знаю. В прошлом я не лезла в кровавые кусты и даже не думала об этом. А сейчас, хотя нет. Мысли об убийстве пришли не из воздуха, а из-за Александра и моей яростной жажды мести. Тогда я была готова лишить жизни его и себя. И, как сказал Амадео, умирать за своей жертвой - трусость. Я боялась взять на себя ответственность за страшный поступок и жить дальше.
Что изменилось сейчас? Все просто. Появилась дочь, вот и все. Она держит и не дает упасть на дно. Ради нее я пойду на все. И докажу на деле. Выполню все задания, а потом приду за Александром. Моя вендетта будет выполнена. Никто не встанет перед Миланой и мной. Никто.
Вдох, выдох, снимаю с предохранителя и перезаряжаю винтовку. Ставлю ее на подставку, опираюсь плечом о поручни. Смотрю в прицел и направляю оружие влево.
— Да, нужно третье окно, — неожиданно для себя улыбаюсь я. Адреналин не утихает. — Кто у нас ждет несколько граммов пороха в усы?