— Раз...
— О чем вы говорили?..
— Два...
— Нет, подождите! Я...
— Тр...
Я нажимаю на курок без колебаний. Бах! Раздается громкий выстрел. В ушах стоит гул... Минус один.
Громкий, черт возьми, выстрел. Уши хорошо заложило. Новая модель? Или патроны навороченные? Амадео учил разбираться в оружии, но это не женское дело. Главное, чтобы стреляло точно, и отдача была маленькая. Да, отвлеклась.
— Ты промахнулась, Диана! — недоверчиво повышает голос, будто я своим поступком задела его чувства. Странная реакция, как по мне. Итальянцы...
— Я убила, — глаза к потолку и актерский тяжелый выдох. — Посмотри за собой. Будешь должен, Амадео.
На радости перешла на «ты». Я собой довольна. Молодец. Садись пять. Пока я пою себе дифирамбы, мужчина медленно поворачивается и видит левого чувака с дыркой прямо между глаз. В руках у убитого огромный кинжал. Не простой, а с насечками на конце лезвия. Чтобы кровь быстрее вытекала из тела. Охотничий. Внутренности не режет, а разрывает на неровные куски. Такой удар в область спины, живота или грудной клетки — смерть сто процентов.
Мой отец имел похожий, когда я была еще маленькой. Иногда с друзьями на охоту с ним ходил. Отличие в том, что у папы рукоять из дерева, а здесь металлическая.
— Прихвостень Алехандро, — говорит итальянец. — Прямое попадание, Диана. Приятно удивлен, но сначала нужно...
— Ничего подобного. Нужно было убить, я так и сделала, — упрямо стою на своем.
— Я все еще жив. Задание не выполнено, — решительно отказывает он. Вот она, мужская благодарность. Ты спасаешь его и тем самым вычисляешь крысу в кругу знакомых. А он засчитывать, что-то там не хочет!
— Как хочешь, — недовольно бормочу в ответ. — Но знай! Что бы мне это ни стоило, я сбегу и доберусь домой. Без твоей помощи, идиот! Если судьба дает шанс жить дальше, то найди себе хобби. Крестиком, черт возьми, вышивай! Убить приказывает, болван... слов нет.
Ух, не выдерживаю наплыв эмоций. Ну, как он себе представлял этот момент? Скажет застрелить, и я без угрызений совести сделаю дыру в теле? Да? Сначала учил, смеялись вместе, а потом... Дикость.
— Диана, что ты говоришь? Подбирай слова, забыла, кто перед тобой стоит? — каркает Амадео, злой, как черт.
— Слова подбирать? И не подумаю! Потому что я права, и ты это понимаешь, — кричу на мужчину. — Хотел использовать меня, а сам свалить в другой мир? Не будет этого! Если не отпустишь, то сбегу. Я выполнила все задания и даже спасла тебя.
Вдруг Амадео начинает хохотать во все горло. Что, крыша едет?
— Никакой благодарности... — бормочу под нос и из-под бровей поглядываю на мужчину.
— Ха-ха-ха, ты победила. Это и было последнее испытание. Человечность несмотря ни на что.
— А? Человечность? Кто бы говорил, Амадео, — шокировано говорю и кладу пистолет на стол. Расслабилась и забыла, что он до сих пор в руке. — То есть ты ставил на кон свою жизнь, чтобы проверить, не сошла ли кукушка за три месяца зверств? Псих... А еще и выводил на эмоции, ребенком шантажировал. Сумасшедший!
Итальянец подходит ко мне и обнимает, но я отталкиваю. Какой же он друг после таких фокусов с моей расшатанной психикой.
— Не подходи ко мне! Боже, как ты мог. Точно псих.
Мужчина медленно вытаскивает белый конверт, подходит к столу и кладет прямо на пистолет.
— Здесь билет в Россию. Возвращайся и заверши нашу совместную Вендетту, а потом начни жизнь с чистого листа. Потому что Алехандро тебе должен. А я помогу.
Смотрю на него, потом на конверт и не до конца понимаю. Лишь через две минуты приходит запоздалая мысль, что я смогла. Скоро вернусь к своей дочери. Домой, в Россию...
Не сдерживая радости, бросаюсь к Амадео в объятия.
— Спасибо!
Глава 48
POV Александр:
– Она летит домой, – говорит Тарас по телефону. – Амадео отпустил Диану. Сам.
Перевожу взгляд на сидящего рядом Дениса, и по лицу вижу, что он слышал разговор. Встречаемся глазами и понимаем, что хрупкий мир закончился в этот момент. Начинается борьба не на жизнь, а на смерть. Хотя я до сих пор прикован к инвалидному креслу, но отдавать Диану или дочь брату не собираюсь. Они обе – мои.