– Милана, я больше никогда тебя не оставлю, обещаю, – обнимаю ее и глажу по голове, успокаиваю. Она действительно боится. Боится, что я снова исчезну на глазах. – Я приехала, чтобы остаться рядом с тобой, навсегда.
Она немного отходит и серьезным взглядом смотрит мне в глаза. Моя умница. Боже, какая же она милая и красивая. Не могу налюбоваться возможностью обнимать, слушать ее голос. Невозможно описать словами, что я пережила в момент, когда она оказалась в моих дрожащих руках. Если я сплю, то просыпаться не хочу! Лучше умереть, чем проснуться, а Миланы рядом нет.
– Мама останется со мной? – спрашивает дочь.
– Да, – киваю головой. Встаю и беру девочку на руки. Идем к Денису и Александру, которые стояли рядом, но, слава Богу, не нарушали нашу идиллию. Все-таки хватило мозгов.
– С папой? Вместе? – спрашивает Милана, когда мы оказываемся рядом с мужчинами. При этом малышка смотрит то на меня, то на Дениса. Выкуси, Александр! Твоя собственная дочь не хочет быть рядом. Она выбрала дядю, а не тебя, мерзавец.
Но как быть мне? Солгать или сказать правду и расстроить? Или даже напугать. Я, мать, которую ребенок не видел с самого детства, а есть папа, каким бы он ни был негодяем для меня, для Ланы он отец. По глазам видно, дочь обожает Дениса. Поэтому я не имею морального права давить на психику собственного ребенка. Если она хочет, значит так тому и быть.
– Да. Вместе с твоим отцом, Милана.
Глава 50
POV Денис:
Диана приехала. А благодаря Миланке, она будет жить с нами под одной крышей. Невероятные чудеса случаются, когда их совсем не ожидаешь. Люблю свою крошку. Как дочь трогательно бежала к матери и обнимала ее. Даже у меня, прирожденного циника по жизни, защемило сердце от увиденной сцены.
В машине девочка тоже не слезала с рук, впрочем, никто и не думал забирать ее у Дианы. Обе прижимались друг к другу, о чем-то тихонько перешептывались и смеялись. Милана распустила густые волосы Ди и играла с ними, а потом заснула с радостной улыбкой на губах. Мой милый ангел.
В этот момент в машине воцарилась гробовая тишина. Она перевела глаза на Лекса, и от радостного взгляда не осталось ни капли. Только ненависть и дикая ярость. Далее стреляет темно-карими глазками на меня и тридцатилетний мужик тает, как сахарная вата. Ощущение, словно она окутывает меня адским пламенем.
– Рядом с Миланой я стану любящей матерью и вежливой женщиной. Но обещаю, когда дочери не будет дома... я небо сброшу на ваши головы, подонки. Не прощу, никогда не прощу, – тихо говорит Диана, чтобы не разбудить ангелочка, сладко спящего на руках.
– Диана, ты забыла о нашей договоренности? – вставляет свои пять копеек возмущенный Лекс. Конечно, куда же без него. В любую дыру залезает без вазелина, негодяй.
– Она аннулирована в тот момент, когда ты приказал Виктору любым способом предотвратить встречу с дочерью, сукин сын! – разъяренной кошкой шипит девушка в лицо брату.
Препятствовал встрече? Это в больнице в Италии? Вот как. Что ж, спасибо тебе, Саша, за твою тупость. Чем он думал тогда, один черт знает.
– Диана, ты...
– Умоляю, закрой свой проклятый рот! – снова шипит Ди и сразу гладит встревоженную во сне Милану. – Прости, малышка, мама будет говорить тихо. Спи, доченька, спи.
Качает девочку на руках и мурлычет под нос детскую песенку. А у меня от ее тембра голоса по коже бегут мурашки. Что со мной происходит? Как будто не холодно в машине.
Миля подкладывает под щечку крошечную ладошку и спит.
– Я, как последняя дура, поверила тебе на слово, а зря. Каким козлом ты был раньше, таким и остался до сих пор, Александр Дайне, – Диана снова переводит взгляд на Сашу и говорит тихо, без агрессии, но настолько холодно, что и мне стало неприятно. – Из-за тебя и твоих трений с итальянской мафией я прошла через ад. Чтобы вернуться к дочери, я ломала собственную личность. А ты... чем ты был занят? Почему не помог?
Она ждет ответа, но его нет. Неприятно осознавать, но мы оказались не в состоянии обнаружить местонахождение Дианы и освободить ее. А Лекс, ох, он виноват по всем пунктам.
– Не улыбайся, Денис, – холодно говорит девушка. Теперь карие глаза пристально смотрят на меня. – Я ненавижу тебя не меньше, чем Александра.