– Чувствуешь? Он в полной боевой готовности. Из-за тебя, – шепчет он на ухо и проводит дорожку из поцелуев от подбородка до левого соска. – Неси ответственность.
– Что?
– Ну, точно, – нервно смеется он. – Нести буду я, а ты держись.
Раз и моя тушка у Дениса на плече. Стремительно пересекает кабинку душевой, срывает висящее рядом полотенце и окутывает мое обнаженное тело. Без слов выносит из ванной комнаты, бежит в гостиную, где находится диван. Кладет на мягкое покрывало и набрасывается на соски. Лижет, сосет и покусывает, а рукой мнет другую грудь. Правой гладит живот и медленно опускается к женской сердцевине.
Переходит на второй сосок, сосет его, кусает. Тем временем я чувствую мужские пальцы на клиторе. Он ласкает его, а я получаю наслаждение, вздрагиваю.
– Да, малышка, – оставляет в покое грудь и целует губы. Врывается языком.
Дэн немного оставляет меня и остервенело рвет на себе одежду, сдирая ее с тела, выбрасывая как можно дальше. Раздевшись, он несколько долгих минут смотрит на меня, а в следующую секунду накрывает мое тело собой. Не давая ни вздохнуть, ни подумать, член мужчины врывается в меня. Даря до сих пор неизведанное удовольствие.
Обнимаю его руками, а лицом зарываюсь в шею Дениса. Заглушаю стон. Милана спит в соседней комнате.
– Ммм...
– Приятно? А если да? – спрашивает он, раздвигая ноги и кладя их себе на плечи, ускоряется.
– Ох... да.
Толчки стремительные и сильные, член входит до конца с характерным звуком хлюпанья. Глубоко, быстро и задевает сокровенную точку удовольствия. Меня накрывает яркий оргазм. Я задыхаюсь в его объятиях.
Глава 56
POV Александр:
– Все готово к встрече Дэна и Дианы?
Узнав, что они вместе с Миланой уехали в Париж на несколько дней, я решил сыграть ва-банк. Брату ее не отдам. Ни живой... ни мертвой, Ди никому не достанется. Так было пять лет назад и так останется.
Убить брата для меня раз плюнуть. Он всю жизнь мешает.
– Да, Лекс, – отвечает Тарас и смотрит на меня. – Ты уверен? Разве не слишком?
– Что? Ха-ха. Слишком? Друг, я еще сострадательный, – улыбаюсь во весь рот. Тарас от моего смеха меняется на лице. – Не я начал, но закончу.
Последнее путешествие брата. Что ж, надеюсь, он повеселился на славу с моей женой и ребенком. Будет, что вспомнить на том свете.
– Револьвер Магнум 357 калибра?
– Вот. Его почистили, смазали и изготовили шесть пуль, – объясняет Тарас и кладет на стол револьвер. Всегда мечтал убить Дэна именно им. – Но как ты будешь удерживать Диану, прикованный к коляске?
– Легко, друг.
Тишина опускается на мою комнату. Закрытые темные шторы придают ей жуткий вид. Впрочем, не мне. Черный цвет ассоциируется с моей темной душой, а красное покрывало на кровати – с пульсирующим сердцем. Диана. Моя. Живая или мертвая. Навсегда.
– Черт, ты же не думаешь... нет, Лекс, даже для тебя это перебор, слышишь?
– Ради ребенка Ди сделает все, – ставлю точку в нашем споре. Будет так, как хочу я.
Услышав мои слова, Тарас отходит, и его взгляд становится тяжелым, непонятным, но предсказуемым. Он не создан для коварных игр. Впрочем, подчиненный - топ. Скрупулезный в деталях, верный и всегда внимательный.
– Видео, ты тоже собираешься показать Диане? – спрашивает друг и открывает темные шторы панорамного окна. – Зачем?
– Ты сам понимаешь. Я хочу сломать ее и посадить в клетку, где девушка сможет смотреть только на меня, доверять...
– Идиот! Сломав, ты потеряешь Диану. Потому что именно эта непокорная и воинственная девушка влюбила тебя, – вздыхает он. – Конечно, ты не будешь слушать лепет подчиненного, поэтому Лекс... я умываю руки. Увольняюсь. То, что ты пытаешься провернуть, выходит за пределы реальности. Чувак, ты сходишь с ума.
Моя реакция на слова друга? Гортаный смех. Схожу с ума? О, это произошло не вчера, Тарас, и не год назад... а слишком давно, чтобы уделять этому время сейчас.
– Тас, ты прав...
– Не называй меня так! – гневно кричит он.
Наше прошлое тесно связано с этим незамысловатым прозвищем.
– Ты, Лекс, хочешь сказать, что те забытые дни юности возвращаются?
– Да, Тас. Возвращаются старые забытые времена.
Тарас молчит, а потом идет к двери, не глядя на меня, и громко хлопает дверью. А я понимаю, что верного друга у меня больше нет...