— А где Анже́лика? Она не приехала? — с досадой спросила я.
— Она решила остаться дома. В последнее время сестра часто летает в облаках и пребывает в дурном расположении духа, — спокойно объяснил Чезаре, а затем добавил с легкой горечью: — Женщины! Кто вас поймет.
Я ощутила легкую грусть. Мы давно не виделись, и мне очень нравилось беседовать с ней.
В этот момент подошли Алессио и Баттиста.
— Чезаре, отвянь от моих кузин. Я же говорил, меня выворачивает от одной мысли о таком союзе, — с кислой миной произнес Баттиста, пригладив свои каштановые волосы. — Поздравляю, сестра, надеюсь, ты будешь счастлива с Россо-младшим. Добро пожаловать в замужнюю жизнь.
Я закатила глаза. Баттиста был неизменен в своем репертуаре, и в его голубых глазах плясали искорки веселья.
— Как ты можешь поздравлять её с этим событием? Отец и Кристиан отдали её Уните ради союза. Это подло, и ты не достойна такого отношения, Иза, — произнес Алессио, и в его голосе прозвучала горькая обида. — Не могу поверить, что отец поступил так и не с кем-нибудь, а с родной племянницей.
— Так, драмы, конечно, интересны. Но, пожалуй, обращу своё внимание на тех прелестных леди, — проговорил Чезаре, указывая на двух девушек, стоящих правее и призывно улыбающихся ему. А затем, с уверенной походкой, он направился к ним.
Настоящий Донжуан.
Я покачала головой и погладила Алессио по плечу, успокаивая его. Несмотря на схожую внешность, доставшуюся им от дяди Габриэля: темные волосы и голубые глаза. Они были разные как день и ночь. Баттиста всегда был веселым и беззаботным, и вечно влезал в неприятности, а Алессио как будущий Дон был обременен множеством обязанностей, заставивших его стать ответственным и серьезным.
Внезапно вновь охватила меланхолия, которая, увы, стала моей нежеланной спутницей в последнее время. Причина тому — скорая разлука с сестрой и братьями. Я любила их всей душой, сколько себя помню: мы были неразлучны. Мы вместе росли, всегда помогая и поддерживая друг друга. Габриэлла, Даниэль, Алессио и Баттиста были моим миром. Теперь мне предстоит покинуть их, и это наполняет моё сердце горечью и тоской.
— Я полностью согласна с Алессио. Дерьмовая ситуация как не посмотри, — удрученно сказала Габи, покручивая бокал с вином. — Кстати, вы не видели Даниэля? После основной части он пропал. Как бы он ни затащил в темный угол младшую сестру Андреа.
Я осмотрелась, но действительно Даниэля и Лии нигде не было. Надеюсь, он не совершит глупость. Если он опозорит дочь Дона Униты, перемирие может разрушиться. Или же его заставят жениться на ней. Не думаю, что данная перспектива его порадует.
Глаза сами нашли Андреа, стоявшего в компании отца и других мужчин. Он пристально смотрел на меня, продолжая разговаривать с Габриэлем. От его внимания у меня прошел холодок по коже. Слишком много собственничества и желания читалось в глазах. Я отвернулась, не желая больше смотреть на него.
— Габи, леди не используют скверные слова, тем более на светских мероприятиях, — с показной строгостью сказал Баттиста. — Это невоспитанно и не соответствует этикету.
Боже, ненавижу, когда он цитирует маму.
— Не будь занудой, вы сами научили нас многим словечкам в детстве. Мы нахватались этого у вас, — с улыбкой произнесла Габи. — И не переводи тему. Вы точно знаете, где сейчас Даниэль. Вы же блудливая троица. Знает один – значит знают все. И где брат?
Алессио покачал головой.
— Неизвестно, после знакомства с семьей жениха он испарился, не сказав ни слова.
Даниэль постоянно попадал в неприятности, что часто становилось причиной ссор с отцом. Их с Баттистой объединяла общая страсть к мотоциклам и гонкам. Они устраивали заезды в Стидде и неоднократно принимали в них участие, порой даже ради соревнований сбегали в другие кланы, в том числе и Каморру. Алессио не разделял этого увлечения, однако всегда сопровождал их, чтобы в случае чего вытащить из передряг.
Это хобби никогда не одобрялось ни отцом, ни дядей, что приводило к постоянным спорам. Мама всегда поддерживала Даниэля, но это не могло уберечь его от отцовского гнева. Отец никогда не применял физическое насилие к брату, но изводил его изнурительными тренировками и сложными поручениями. С нами он был ласковее, чем с Даниэлем: он считал, что как мальчик и будущий член мафии, Дан должен быть закалён, тогда как мы, будучи женщинами, более защищены от суровых реалий этого мира. Он пришёл бы в ярость, если бы узнал о тайных уроках самообороны и оружейного мастерства, которые братья проводили без его ведома. Однако Даниэль и Алессио считали эти навыки жизненно необходимыми в свете текущей ситуации с Каморрой и не только.