— Сладкая, ты играешь на фортепьяно?
— Нет, оно здесь для красоты, — с сарказмом проскрипела я. — И я тебе не сладкая.
Услышав реплику, Андреа ухмыльнулся, посмотрев, как на неразумного ребенка. Надо было выбирать невесту своего возраста, старичок.
— Если я правильно понял, то умеешь. Сыграешь для меня? Уверен, твои шаловливые пальчики прекрасно с этим справятся. Как и с многими другими вещами.
Ну всё. Я больше не намерена слушать всю ту чушь, что выходит из его грязного рта! Не давая себе времени передумать, я со всей силы отвесила гаду звонкую пощечину. Да, воспитанные леди не ведут себя подобным образом, но Андреа просто вывел меня из себя. Тем более итальянский темперамент никто не отменял. Впредь он будет думать, что говорить в моем присутствии.
От неожиданного удара его голова резко повернулась в сторону. После он изумленно посмотрел на меня, как будто никак не мог поверить, что я действительно его ударила. Я не понимала, какой еще другой реакции он ожидал, провоцируя. Внутренне я приготовилась защищаться. Не знаю, как он может повести себя, но все же надеялась, что к его списку недостатков не добавится насилие над женщинами.
Но, прежде чем я успела хоть что-то предпринять, Андреа стремительно приблизился, и схватил меня за заднюю часть шеи. Оценив мой взгляд полный презрения, он самодовольно хмыкнул.
— За такой проступок я бы мог с легкостью разложить тебя на любимом рояле и взять то, что принадлежит мне по праву. Учитывая, что с первой секунды нахождения в комнате я фантазировал об этом, — прошептал он в нескольких сантиметрах от моих губ. — Но так как я не хочу оскорбить тебя или твоего отца я не поступлю так. Пока что.
— Да пошел ты! — со злобой выплюнула я, пытаясь вырваться. Мое кредо: «Говори вежливо, думай, как нравится». Но в нынешней ситуации оно теряло силу.
— Продолжай, в гневе ты заводишь меня еще больше, — с похотью прохрипел он и прижался бедрами.
О господи, я почувствовала нечто твердое, прижимающееся к моему животу. Умоляю, пусть это будет пистолет. Пусть это будет пистолет. Он же не всерьез решил переспать со мной? Но учитывая, что я точно буду сопротивляться, это будет изнасилованием. Если Андреа перейдет к активным действиям, то нужно кричать что есть силы.
— Если ты не прекратишь, то я закричу. И на крик соберется весь дом, не меньше. Это выльется в большой скандал и разорвет соглашение двух кланов, что будет означать войну. — Произнесла я, упираясь руками в его грудь, стараясь увеличить расстояние. — Ты же умный дядя, должен понимать.
Снова ухмыльнувшись, Андреа покачал головой. Как же бесит он и его чертов оскал.
— Какая же интересная птичка мне досталась. Конечно, я не сделаю ничего из вышеперечисленного, пока ты не станешь моей женой. А после этого можешь кричать, сколько влезет, — снова наклонившись, произнес он. — От удовольствия. Подо мной или на мне. В зависимости от того, как тебе нравится.
— Никогда, извращенец! — с отвращением прошипела я.
— Никогда не говори никогда, сладкая. — Едва ли не пропел он, продолжая удерживать меня за шею.
Я уже хотела высказать мерзавцу все, что о нем думаю. Но в этот момент он начал недвусмысленно склоняться к моему лицу, удерживая зрительный контакт. В его взгляде было предвкушение, а в моем, вероятно, отображалось всё потрясение. Он собирался меня поцеловать! Я начала вырываться, пытаясь избежать ненавистного прикосновения. А Андреа никак не хотел отпускать, но, будто услышав мои молитвы, схватку прервал стук в дверь. Не зная, кто там, я отчаянно прокричала:
— Входите!
Прежде чем дверь открылась, Андреа отпустил и отошел. Получив долгожданную свободу, я отскочила в другой конец комнаты. Без понятия кто постучался, но я готова была его расцеловать.
Дверь распахнулась, и в спальню вошел Алессио. При виде него захотелось расплакаться от облегчения. Осмотрев комнату, он увидел расслабленно стоящего Андреа, и меня пытающуюся сохранить невозмутимость, но дрожащие руки выдавали с головой. Не удостоив жениха приветствием, кузен сразу же направился ко мне. И только обняв, и прижав к теплому боку, поинтересовался:
— Я хотел бы знать, что ты делал наедине с моей сестрой в ее спальне? — с негодованием прорычал Алессио.
Андреа беззаботно улыбнулся.
— Обсуждали нашу свадьбу. Ведь мы скоро станем мужем и женой. И нам естественно оставаться одним.
Смирив его убийственным взглядом, брат процедил:
— Возможно, в Уните не ведают о порядочности, а также уважении к девушкам, но по правилам Стидды ты не имеешь права оставаться с моей сестрой наедине, и уж тем более не смеешь прикасаться или говорить без присутствия свидетелей. У нас чтут правила, а за их нарушения незамедлительно наказывают.