Я лишь рассмеялась в ответ.
— Спокойно, не волнуйся, — сказала я, продолжая улыбаться. - Уверена, ты пришла не книгу критиковать. Неужели закончила картину?
— Да, ты должна ее увидеть. Так что поднимай свою задницу и пойдем! – воскликнула сестра. — Давай быстрее. Монстры никуда не убегут, а я не могу ждать, так что поторапливайся.
Закатив глаза, я отложила книгу для лучших времен.
— Сестренка, ты довольно надоедлива, когда тебе что-то нужно, — усмехнувшись, подметила я, поднимаясь на ноги. — Веди меня к своей «шедевральной» картине.
— Хватит ворчать как старая бабка, — проговорила Габи, беря меня за руку. — Ты даже не представляешь, чем я вдохновилась! Это будет нечто уникальное.
Её голос был полон волнения, и мне стало любопытно. Мы вышли в коридор, Габи быстро шагала вперед, она была полна энтузиазма. Дойдя до художественной студии, она сразу же ворвалась внутрь, скрывшись из виду. Я же задержалась у входа и посмотрела на дверь кабинета отца. Он снова не спустился к завтраку.
Отец являлся Младшим Боссом Ликаты, и часто настолько погружался в дела, что забывал обо всем, даже о приемах пищи. Нужно будет проведать его позже.
Габи нетерпеливо позвала:
— Не стой как истукан, заходи быстрее.
— Ты — заноза в курсе? — проговорила я, входя.
Комната утопала в творческом беспорядке. Справа стоял стеллаж с красками, кисточками и прочей атрибутикой для живописи. Слева хранились чистые холсты и готовые картины. У стены была кушетка, заваленная подушками, а над ней висел весенний пейзаж нашего сада. Если бы родители не возражали, сестра с радостью разрисовала бы все стены, но мама была категорически против, она не любила хаос. В центре комнаты возвышался мольберт — сердце этого маленького творческого мира.
— Вот оно! — воскликнула она, указывая на холст, в светлом багете. — Моя новая работа!
Я подошла ближе и внимательно вгляделась в картину. На ней было изображено голубое чистое небо, в котором парили несколько драконов, с фиолетовой и зеленой чешуей. Я застыла на мгновение, завороженная деталями и атмосферой. Сестра чуть ли не прыгала от нетерпения, ожидая оценки. Захотелось немного поиздеваться, и я сокрушенно вздохнула.
— Не впечатляет. У тебя получились какие-то каракули, — я покачала головой и повернулась к ней. — И это ты хотела показать? Ну, не стоило отрывать от чтения.
Габриэлла лишилась дара речи и шокировано уставилась на меня. Ее выражение лица было комичным, не выдержав, я рассмеялась.
— Ты бы видела свое лицо, аж покраснела от злости, еще немного и пар из ушей пошел, — со смехом произнесла я и притянула ее для объятий. — Габи, это потрясающе, с каждым разом получается все лучше, мой маленький Пикассо. Почему написала драконов?
Она приняла объятия и рассмеялась.
— Когда-нибудь я прибью тебя из-за твоих шуток. Они меня в могилу сведут, — произнесла она. — Вдохновилась одной из твоих книг, идея сама в голову пришла.
— Кто бы говорил, твои шутки не лучше моих. — Проговорила я, — А картина прекрасна, мне нравится.
— Во всем виноват Даниэль, он заразил нас своим ужасным юмором. — с усмешкой произнесла она, прижимаясь ко мне.
— Да, он всегда умудряется заставить нас смеяться даже в самые неуместные моменты, — кивнула я. Даниэль тоже сегодня не появлялся, как и папа. Видимо, в Семье снова куча проблем.
В такие приятные моменты иногда получается забыть в каком мире мы живем. В мире, где мафия реальна, и монстры прячутся в близких людях. Моргнув, постаралась прогнать неприятные мысли. Сегодня что-то много меланхолии лезет в голову.
Я посмотрела на сестру.
— Могу я повесить картину у себя? — с надеждой спросила я.
— Я подумаю над этим, — с усмешкой произнесла Габи. Мстит за розыгрыш. Мы еще поговорим об этом.
— Хорошо, — сказала я, улыбаясь.
Раздался стук в дверь, зашла Елена — наша экономка.
— Синьорина Изабелла, ваш отец хочет поговорить в кабинете.
Это немного удивило. Возможно, случилось что-то серьезное? Он редко звал нас в кабинет для разговора.
— Спасибо, Елена.
Габи озадачено нахмурилась, позже поделюсь с ней. Выпустив ее из объятий, вышла из комнаты.
Подойдя к кабинету, постучала.
— Входи, дочка. — Произнес отец.
Я улыбнулась ему, и он вернул улыбку, но она была какой-то вымученной. Что-то явно не так.
Папа был одет в элегантный черный костюм-тройку, который подчеркивал его внушительную и подтянутую фигуру. Темные волосы были аккуратно уложены назад, придавая ему солидный и ухоженный вид. Несмотря на свои пятьдесят лет, он сохранил отличную физическую форму, что было заметно по его осанке и уверенным движениям. Он сидел за большим столом из красного дерева, который добавлял интерьеру роскоши и старинного шарма.