Изабелла осуждающе посмотрела на младшего кузена, но его внимание было приковано к Дану.
— Я бы на твоем месте их сбрил, так ты похож на сутенера, — изрек Баттиста.
Даниэль возмущенно запыхтел и хотел было что-то ответить, но его прервал Алессио.
— Успеете еще поругаться и поспорить, когда приедете домой, — старший кузен собирался еще что-то добавить, но замолчал и как будто прислушался. — Шум машины, кто-то приехал. Веселитесь, но будьте осторожны. Завтра созвонимся.
— Расскажете потом про парики, мне же интересно, — попросила я.
Баттиста и Даниэль посмеялись и кивнули.
— Обязательно, если останемся живы! — сказал Баттиста.
— Пока, будем ждать звонка! — произнесла сестра, ласково улыбнувшись на прощание, а после завершила вызов.
— Я замерзла, идем домой.
Солнце почти скрылось за горизонтом, унося за собой тепло, еще и появился небольшой ветерок. А мокрый купальник никак не способствовал согреванию. Увидев мою дрожь, Иза накрыла меня полотенцем.
— Пойдем, меня уже клонит в сон, — ответила она. И, взяв вещи, мы отправились обратно в домик.
Зайдя в коттедж, Изабелла сразу отправилась на боковую, а я решила перекусить, после чего пошла в душ и легла спать.
Глава 10. Габриэлла, Изабелла
Следующие три дня были настоящим калейдоскопом веселья и новых впечатлений. Мы успели обойти половину Мессины, а Иза таскала меня по всем достопримечательностям. Мы даже посетили несколько соборов, хотя я бы не сказала, что относили себя к верующим. Просто сестре нравилась их архитектура.
Днём, помимо экскурсий, мы купались в море и загорали на пляже. А каждый вечер, гуляя по городу, наслаждались чудесной игрой уличных музыкантов и — по моей инициативе — побывали почти в каждом приличном заведении.
Мы ежедневно созванивались с братьями и узнавали, как обстоят дела дома. Даниэль и Баттиста всё же попытались провернуть свой фокус, но приехавшая домой мама не оценила задумку: увидев парней в париках, она упала в обморок от шока. Хорошо, что рядом оказалась Марси — она быстро привела маму в чувство. После этого, позвав папу и Габриэля, они устроили допрос. В ход пошли слёзы, угрозы, уговоры и даже сбритые усы Даниэля — но парни так и не выдали нас.
Папу насторожило отсутствие записей с камер и свидетелей, кроме побитого Леона, который тоже не сообщил ничего внятного. Отец с дядей были настолько рассержены, что забрали у мальчиков ключи от машин и байков, а также заблокировали их банковские карты. Но наша карта, как объяснил Алессио, была оформлена на подставное лицо, поэтому родители не смогли бы отследить её.
Первые два дня у мамы была настоящая истерика — её никто не мог утихомирить, она порывалась лично отправиться на наши поиски. Из-за этого было очень совестно, Иза не находила себе места от беспокойства. Услышав эту новость от Даниэля, сестра сразу же захотела вернуться домой. Но я её успокоила и уговорила остаться. Всё равно после возвращения нас, скорее всего, запрут до конца жизни — так что лучше уж погулять напоследок.
Парни рассказали, что Габриэль и папа отправили людей на поиски — как на территорию клана, так и в Каморру. Несмотря на заверения братьев, что с нами всё в порядке, взрослые опасались вмешательства Каморры. Но, как и предполагал Алессио, они не поставили в известность Униту. Эта новость немного раздосадовала Изу: казалось, она надеялась на отмену помолвки — но не с её стороны, а со стороны Андреа.
За эти дни я почти забыла о намерении расспросить сестру об их отношениях. Но, несмотря на нашу близость, я не уверена, что Изабелла расскажет всё. Тем более не хотелось омрачать наш уикенд — её предстоящую свадьбу мы ещё успеем обсудить дома.
Наконец, на пятый день пребывания в Мессине, я упросила Изу отправиться в один из популярных ночных клубов. Мы начали собираться за два часа до его открытия. Перемерив почти весь гардероб, я остановилась на белом классическом костюме с шортами чуть выше колена, синем корсете и босоножках на высоком каблуке в цвет. Волосы оставила распущенными, а макияж сделала лёгким — в нюдовых оттенках. Завершив приготовления, я взяла сумочку и направилась в спальню сестры.
Иза уже была готова и подкрашивала губы у зеркала. Она выбрала чёрное миди-платье на тонких бретельках, накинула поверх укороченный пиджак в тон и обула чёрные туфли на устойчивом каблуке. Волосы были уложены мягкими волнами, а макияж — выразительный, в стиле смоки-айс.