Нога поехала по гладкой поверхности стойки. Я попыталась выровнять равновесие, но было поздно. Воздух вырвался из лёгких, когда я поняла, что падаю.
Я зажмурилась, приготовившись к боли. Но её не последовало. Я решила, что это из-за алкоголя, и лишь открыв глаза, поняла — меня держали на руках.
И в этот момент сердце пропустило удар.
Меня держал какой-то парень. Его лицо частично скрывал капюшон тёмного худи, но даже в полумраке я заметила: он красив. Неприлично красив. Чётко очерченная линия скул, сильные руки, с лёгкостью удерживающие меня, словно я пушинка. Под тонкой тканью толстовки чувствовались мощные мышцы, а от него исходило тепло и что-то необъяснимо притягательное.
Но больше всего меня поразили глаза. Карие. Глубокие, как омут. Пронзительные, будто видят насквозь. Он смотрел на меня со смесью веселья и озорства. А я не могла отвести глаз.
— Осторожнее, Бунтарка, — тихо произнёс он, и в голосе прозвучала лёгкая усмешка. — Ты могла удариться.
Я всё ещё не могла вымолвить ни слова. Только смотрела на его идеальную форму губ, чувствуя, как дыхание сбивается, а сердце стучит слишком громко. Мамочки, неужели у парня могут быть такие губы?
Его рука, обвивавшая мою талию, была словно из камня — тёплая, надёжная, и в то же время мягкая в своём прикосновении. Я медленно подняла руку и, почти машинально, коснулась его плеча.
— Ух ты… — выдохнула я, ощупывая рельефный бицепс под тканью худи. — Очень сильный.
Он чуть склонил голову, и уголок его губ приподнялся в лёгкой усмешке. Мне показалось, что он собирается что-то сказать, но я опередила его, вдохнув воздух глубже — и вдруг уловила тонкий, тёплый аромат: немного древесный, немного пряный, с лёгкой горчинкой.
— И ты… вкусно пахнешь, — пробормотала я, не совсем понимая, зачем это сказала вслух.
Он рассмеялся — почти беззвучно. Но в этот момент мир резко качнулся. Внутри всё сжалось, и я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
— Ох… — я прикрыла рот рукой. — Кажется… меня сейчас вывернет.
Он моментально ослабил объятия, всё ещё поддерживая меня, внимательно вглядываясь в лицо, будто пытался понять, насколько мне плохо. Я тяжело дышала, стараясь взять себя в руки, но всё внутри плавилось — от алкоголя, жара и его близости.
И вдруг — голос.
— Адриана?!
Мы оба резко обернулись. Из толпы, пошатываясь, к нам направлялась Иза. Её голос был немного хриплым, взгляд — настороженным и в нём читалась тревога.
Я почувствовала, как рука незнакомца медленно скользнула с моей талии. Он отпустил меня так, будто это было заранее решённое прощание. Не сказав ни слова, он сделал шаг назад, и его лицо вновь скрылось под капюшоном. Нет, не уходи.
Иза подошла ближе и, увидев моё состояние, нахмурилась:
— Ты в порядке? Тебе плохо?
— Голова кружится... — пробормотала я, едва держась на ногах.
Сестра без лишних слов повела меня прочь от толпы, пробираясь сквозь шум и свет, к дальнему коридору, где находился туалет. Я оперлась на нее. Внутри всё сжалось — теперь было не до мыслей о красавчике.
В туалете Изабелла помогла умыться холодной водой, подержала волосы, когда меня начало тошнить. Я чувствовала себя уставшей, но постепенно приходила в себя. Она вытерла мое лицо бумажным полотенцем.
— Всё, идём домой.
Мы вышли из клуба, перед этим забрав вещи и оплатив счет. Остановились у входа, где уже почти стихла музыка. Ночная прохлада приятно обволакивала кожу, а неоновые огни улицы отражались в мокром асфальте. Иза вызвала такси и, пока мы ждали, я молчала, положив голову ей на плечо.
— Что за парень был рядом с тобой? — спросила сестра, когда мы вышли из клуба.
— Без понятия, он просто поймал меня, когда я упала, — рассеянно пробормотала я. — Но он красавчик, определенно в моем вкусе. Жаль, что так быстро ушел.
— Ко мне тоже подходил незнакомец, и ему было известно, что мы — сестры, — сказала она, оглядываясь по сторонам. — Но я не видела его лица, только спину и слышала голос. И он тоже был в черном худи и джинсах, только серых, а не черных. Странное совпадение, не так ли?
Я рассеянно кивнула, не до конца понимая, к чему она клонит.
— Ну, подумаешь, схожая одежда, что в этом такого? — ответила я, пытаясь успокоить ее.
— Мне кажется, они следили за нами, — с подозрением произнесла Иза.
— А ты не думаешь, что Алессио или Даниэль могли отправить кого-то быть нашими няньками? — предположила я. — Почему ты все время думаешь о чем-то плохом?
— Возможно, ты и права. Или нет, — ответила она, вглядываясь в темноту. — Но, думаю, лучше сократить наши каникулы и уехать завтра домой.