Матерь Божья, не стоило идти на поводу эмоций. Захотела свободы и приключений, вот и получила, идиотка! С этого момента, только холодный рассудок и никаких чувств.
Шаги стихли. И долгое время — ничего. Так прошел час, два, три. В итоге, алкоголь, усталость и напряжение сделали своё дело. Постепенно веки начали тяжелеть, дыхание выровнялось. И мы не заметили, как уснули прямо на полу, в обнимку.
Глава 13. Изабелла
Пробуждение было таким же неприятным, как и отход ко сну. Я проснулась от крика сестры. Едва открыв глаза, я схватила нож приготовившись броситься на помощь. Но сестра разговаривала во сне.
— Даниэль, не надо! — кричала Габриэлла.
Впервые за долгое время ей снова приснился кошмар. Возможно, из-за стрессовой ситуации, в которой мы очутились. Сестра ворочалась во сне и еще что-то бормотала, слезы сочились из-под закрытых век. Я осторожно потрясла ее плечо, заставляя проснуться.
— Это сон, Габи, сон. Просыпайся.
Она проснулась резко — словно вынырнула из глубокой, ледяной воды. Несколько секунд сестра просто лежала, широко раскрыв глаза, не в силах понять, где находится. А после посмотрела на меня, и в ее взгляде появилась осознанность.
— Все хорошо, я рядом.
Я медленно приподнялась с холодного пола, осторожно освобождая свои онемевшие ноги из-под сестры. Габи зашевелилась, зевая и потирая глаза, но не сказала ни слова — будто и она чувствовала ту же самую тишину, что теперь давила с новой силой.
— Уже утро? — хрипло спросила она, сев и обняв колени.
Я подняла телефон и посмотрела на экран. Удивительно, но уже было послеобеденное время.
— Уже, считай, вечер, — ответила я, прислушиваясь. — Кажется, все спокойно.
Но спокойствие казалось обманчивым. Оно не приносило облегчения — наоборот, только усиливало тревогу. Словно в доме затаился кто-то, кто просто ждал, пока мы выйдем.
— Возможно, связь появилась. Попробуем позвонить еще раз.
Габи ещё раз набрала номер Даниэля, затем Баттисты. Я пыталась дозвониться до Алессио. Но всё было впустую. Проклятье!
— Это невозможно… — прошептала она, сжимая телефон в дрожащих пальцах. — Мы же в городе, хоть и на окраине.
— Вероятно, кто-то глушит связь, — тихо ответила я, не отрывая взгляда от форточки. Мы не могли остаться в ванной навсегда, необходимо было выйти и осмотреть дом, а лучше собраться и уехать.
Я осторожно приоткрыла дверь ванной. Коридор был пуст.
— Побудь здесь, я схожу на разведку, — прошептала, — если услышишь, что-нибудь подозрительное запрись и продолжай дозваниваться.
— Нет, я пойду с тобой, — Габи покачала головой, подойдя ко мне, — вместе безопаснее.
Я хотела поспорить, но сейчас это было бессмысленно. Сестра — права, лучше не разделяться. Это являлось одним из правил фильмов ужасов, и с ней было не так страшно.
Мы проверили все окна в доме. Заглянули в каждую комнату, в каждый угол. Снаружи — ни души. Ни следа. Ни тени. Было тихо. Слишком тихо.
Мы поняли друг друга без слов. Нужно уходить, пока есть возможность. Собирались молча, быстро. Бросали вещи в чемоданы, не разбирая, что где. Главное — выбраться отсюда. И, во время сборов, мы снова пытались дозвониться до братьев, но тщетно.
Я подошла к входной двери. Остановилась. Прислушалась. Тишина. Я медленно повернула ключ, затем осторожно приоткрыла дверь. И замерла. На коврике у порога лежал фиолетовый цветок с темно—зелёными листьями. Он был свежим, будто только что срезанным. И в то же время — неестественным. Слишком тёмным. Слишком символичным. В университете был вводный курс ботаники, поэтому я узнала в нем аконит. Цветок, означающий возмездие и стремление отомстить. Но почему его оставили на пороге? Я не помню ни одного человека, которому перешла бы дорогу, как и Габи.
— Иза… — Габи подошла сзади, заглянув через плечо. — Это что?..
— Не обращай внимания, пойдем быстрее, — произнесла я, еще раз взглянув на цветок, чувствуя, как по позвоночнику пробегает холод. Я перешагнула через него и осмотрелась. Но никого.
Вечерняя прохлада обдавала кожу, но в воздухе ощущалось предчувствие беды. Габи подавала чемоданы, а я аккуратно складывала их в багажник. Машина стояла у самой калитки, и, казалось, спасение было на расстоянии вытянутой руки. Положив последний чемодан, я захлопнула багажник с глухим щелчком — и в этот момент дыхание перехватило.