Он жестом предложил сесть.
— Пап, все в порядке? — взволновано спросила, усаживаясь в одно из кожаных кресел. Отец посмотрел со смесью грусти и заботы. Выдохнув, он сложил руки в замок и заговорил:
— Иза, я нашел тебе жениха. Это старший сын Дона Униты — Андреа Россо. Габриэль некоторое время вел переговоры с его отцом, предлагая сотрудничество. После продолжительных переговоров Данте согласился, но он выдвинул условие, союз будет заключен только если мы породнимся. — С невозмутимым спокойствием сказал он. — С каждым днем конфликт с Каморрой становится всё более ожесточенным. Стидда должна укрепить позиции, и объединение с Унитой способствует этому. С недавних пор Дон Каморры также доставляет трудности и Уните. Твой дядя не дал чёткого ответа, так как не хочет принимать столь важное решение, не обсудив с нами.
Я почувствовала, как комок подступает к горлу, и сглотнула, стремясь избавиться от него. Замуж?
Не находя себе места от нахлынувшей паники, я осмотрелась, пытаясь так унять бурю внутри меня. Комната, обставленная дорогой мебелью и украшенная картинами в массивных рамах, казалась слишком праздничной для услышанной новости. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
— Почему выбрали меня? — спросила, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Ведь Алессио будущий Дон, и ему давно подбирают жену. Разве у Россо нет дочери?
У Данте Россо были сын и дочь. Она кажется чуть старше меня, и её зовут Лия. Это всё что я знала.
Отец посмотрел на меня, его взгляд был твердым, но в нем читалась забота.
— Габриэль предложил подобный вариант, но получил отказ. Данте желает женить сына, и хочет для него красавицу с огненными локонами из рода Ванцетти, — с недовольством ответил он, похоже цитируя Дона Униты. — Это решение было непростым, но ты давно достигла брачного возраста, поэтому я не вижу смысла тянуть с замужеством. Тем более, при наличии достойной партии.
С огненными локонами? Чёртова рыжая шевелюра! Я почти её возненавидела.
В маминой семье почти в каждом поколение рождались дети с медными волосами. Они достались дедушке Дарио, маме и мне. Это являлось уникальной чертой рода. А на Сицилии чуть ли не воспевали красоту рыжеволосых девушек Ванцетти, многие мафиозиозные семьи стремились получить такую себе. Как будто они были породистыми кобылами.
Я хотела поспорить, если они жаждали получить красавицу, то нужно было выбрать Габриэллу. Ее копна темных вьющихся волос, доставшаяся от папы, в совокупности с оливковой кожей, большими карими глазами, в обрамлении густых ресниц и чувственными губами, делали ее внешность эффектной. Я красива, но Габи великолепна. Выбор пал на меня, потому что я больше походила на Джулию Ванцетти. Только мама обладала ослепительной красотой. А в молодости её считали чуть ли не феей, от которой нереально оторвать взгляд и невозможно забыть. Я выглядела более приземленной. Медно-рыжие прямые волосы, бледная кожа, пухлые губы, большие глаза, как и у сестры, но с зелеными крапинками в радужке.
Я всегда понимала, что выйду замуж по тактическим соображениям, но не ожидала, что так внезапно. Всё же хрупкая надежда на брак по любви, порожденная книгами, поселилась в душе. Ей никогда не суждено сбыться. Но несмотря на обиду, я не желала для Габи участи быть отданной по расчету. Надеюсь, что ей удастся выйти замуж по любви.
Я взглянула на отца и в его глазах увидела решимость и спокойствие. Он был уверен в своем решении, и это лишь добавило беспомощность к спектру чувств, которые я ощущала. В этот момент я поняла, что моя судьба уже решена, и мне лучше принять её и смириться.
— Дорогая, я понимаю какую ответственность кладу на твои плечи, — сказал он, его голос был мягким, но твердым. — Но мы должны думать о будущем клана.
Я сдержанно кивнула, хотя внутри всё клокотало от эмоций. Я понимала, что мои личные желания и мечты должны уступить место долгу и ответственности. Но это не делало решение более легким.
Родители предоставляли нам больше свободы, чем было дозволено девушкам в мафии. Мы были освобождены от раннего брака, обучались в школе, а не дома как большинство дочерей мафиози. Получили высшее образование, да, в университет ходили с телохранителями, но это было необходимо для безопасности. Также отец поощрял начинания и выполнял любой каприз. На Сицилии, такие как мы, считались старыми девами, но это не волновало ни одного члена нашей семьи. Мне осенью будет двадцать три, а Габи уже исполнилось двадцать один.