— …и он, представляете, действительно подумал, что это был настоящий священник, а не актёр! — рассказывал Джейк. — Я думал, он там в обморок упадёт!
— О, синьор Джейк, вы всегда такие истории рассказываете… — улыбалась Мария. — А как ваша мама? Всё хорошо?
— Да, всё отлично. Она передаёт вам привет, кстати. Как ваши дети? Муж не забывает выносить мусор?
— Ах, как бы не так! — фыркнула она. — Мужа проще заставить чинить крышу, чем выкинуть пакет.
Я молча вошёл в кухню, и атмосфера тут же изменилась. Мария мгновенно напряглась, её улыбка исчезла, и она поспешно выпрямилась, будто поймали на чём-то недозволенном.
— Доброе утро, синьор Демиан, — сказала она осторожно. — Что приготовить вам на завтрак?
— Пока ничего. Только кофе, — ответил я, проходя к кофемашине. — Но приготовьте что-нибудь простое для пленниц. Я не хочу, чтобы они свалились в обморок прямо во время звонка.
— Конечно, синьор, — кивнула она и тут же начала доставать продукты.
Я повернулся к Джейку, который, как обычно, смотрел на меня с лёгкой усмешкой, будто ничего не происходило.
— Отец звонил, — сказал я. — Время звонка назначено на одиннадцать. У нас меньше двух часов.
— Отлично, — кивнул он. — Значит, пока есть время спуститься к девочкам. Проверим, как они там, и отнесём еду.
— Сначала переоденемся, — добавил я. — Не будем устраивать им утреннее шоу в пижамах.
Джейк усмехнулся и встал.
— А я думал, твой угрюмый утренний вид — это часть устрашения.
Я не ответил. Просто бросил на него взгляд и направился наверх.
Переодевшись, мы с Джейком спустились в подвал, неся поднос с едой. Я шёл первым, он — чуть позади, и в воздухе витало напряжение. Не потому, что я боялся чего-то — нет. Просто ощущение, что всё слишком спокойно, всегда вызывало у меня подозрение.
Когда мы открыли дверь, девочки сидели на диване в том же положении, в каком мы оставили их вчера. Связанные, будто и не пытались ничего сделать. Но я-то знал правду.
— Доброе утро, — произнёс Джейк с привычной лёгкостью, словно мы пришли на дружеский завтрак. — Как вам спалось?
— Превосходно, — тут же отозвалась Габриэлла с той самой язвительной интонацией, от которой у любого нормального человека начинал дёргаться глаз. — Особенно с верёвками на запястьях. Почти как в спа, только без массажа и шампанского.
— Пить ты не умеешь, — отозвался брат, ставя поднос на кофейный столик, — а вот массаж я могу сделать. Очень даже неплохой.
Опять он за своё.
Я скользнул по нему взглядом, но не вмешался. Брат всегда умел превращать даже напряжение в игру. Хотя сейчас было не до игр.
Габриэлла повернулась к нему с прищуром и криво усмехнулась:
— Правда? Надеюсь, ты так же хорошо массируешь, как и думаешь. Потому что, если ты подойдёшь ко мне с такими намерениями, тебе понадобится реанимация. Не массаж.
Я фыркнул. Кажется, она через чур уверена в своих силах. Он усмехнулся шире, но промолчал, будто принял вызов. Затем я перевел взгляд на Изабеллу.
— Терпимо, — спокойно добавила она, бросив на нас короткий взгляд.
Я скользнул глазами по их рукам. Верёвки были на месте. Аккуратно завязанные. Слишком аккуратно.
— Можете не притворяться, — сказал я, проходя мимо и направляясь к кофейному столику. — Я знаю, что вы смогли развязать руки.
Я услышал лёгкий хлопок ткани — Габриэлла резко дёрнула руками, и верёвки с глухим шлепком упали на ковёр перед диваном.
— Браво, Шерлок, — усмехнулась она, скрестив руки на груди. — Ты не так туп, как кажешься.
Джейк хмыкнул, Изабелла едва заметно покачала головой, а я медленно повернулся к ее сестре и посмотрел на неё с лёгким оскалом.
Эта девочка не унималась. Её дерзкое поведение раздражало меня неимоверно, прямо как нежеланная младшая сестра.
— Осторожнее с языком, — бросил я, а затем перевёл взгляд на Изабеллу.
Подошёл ближе и, не сказав ни слова, резко схватил её за запястье. Она дёрнулась, но не отпрянула. Я поднял её руку, и взгляд тут же упал на тонкую, уже подсохшую полоску пореза.
— Что это? — спросил я, удерживая её руку крепко.
— Порезалась в лесу, — спокойно ответила она, не отводя взгляда. — Ты же сам туда меня затащил. Так что, считай, это твоя заслуга.
Я приподнял брови, недоверчиво глядя на неё. Лес, конечно. Очень убедительно. Легкий укол совести кольнул, но я тут же отмел эти навязчивые мысли. Демиан, ты совершал поступки и куда более сомнительные. Сейчас не время для размышлений о морали.