Встретился взглядом с её карими глазами, в которых мерцали зеленые искорки, и мир вокруг померк, пока я зачарованно любовался ею. Господи, как же мне хотелось прикоснуться к ней, поцеловать её. Просто остаться с ней наедине, пусть даже на одно короткое мгновение.
Я отпустил её, шагнув к ванной, открыл дверь и скользнул взглядом внутрь. В мусорном ведре — осколки зеркала. С каплями крови.
Я вернулся в комнату и хищно ухмыльнулся:
— Ну-ну. Я так и понял.
Обе молчали. Я заметил, как Габриэлла скрестила ноги и демонстративно отломила кусочек хлеба с подноса, будто не замечала происходящего.
— Ешьте, — бросил я. — У вас есть немного времени.
— А что потом? — спросила Изабелла, прищурившись.
Я посмотрел на неё, позволив себе короткую паузу.
— Сюрприз, — сказал я. — Будьте готовы. Мы скоро вернёмся.
Я развернулся и вышел первым, Джейк последовал за мной, но, уходя, всё же обернулся и умудрился отправить Габриэлле воздушный поцелуй.
Господи, дай мне терпения!
Дверь за нами закрылась с глухим щелчком. Впереди было ещё много дел. И одно из них — показать семье Серрано, что их девушки теперь в руках Каморры.
Глава 17. Джейк
Примерно через полчаса после того, как мы с Демианом спустились в подвал, я, лениво потягивал эспрессо, выглянул в коридор и подозвал Марию:
— Мария, будьте добры, спуститесь в подвал и заберите поднос. Девочки уже поели.
— Конечно, синьор, — кивнула она, вытирая руки о фартук.
Я дождался, пока она скроется за поворотом, и направился к брату. Демиан, как всегда, сидел в кабинете, уставившись в экран, будто собирался разглядеть там смысл жизни. Или, скорее, план побега пленниц.
— Дем, — сказал я, заходя без стука. — Нам нужно купить им одежду.
Он даже не обернулся.
— Кому — им?
— Девочкам, — пояснил я, закатив глаза. — Их одежда после побега — грязная и порванная. Они не могут в таком виде сидеть здесь ещё неделю. Или сколько мы их тут держать собираемся.
Он наконец оторвался от монитора и посмотрел на меня с прищуром.
— И ты вдруг так озаботился их гардеробом?
Я пожал плечами, делая вид, что всё это исключительно из соображений приличия:
— Слушай, если ты хочешь, чтобы я держал себя в руках, то, может, стоит дать им хоть что-то не рваное. Потому что, если Габриэлла ещё раз повернётся ко мне в этой своей футболке с дырой на животе — я, клянусь, разорву её до конца. И уже не футболку.
Демиан прищурился ещё сильнее, в голосе появился холод:
— Что за переглядки у тебя с Габриэллой, а? Вы что, успели что-то замутить ещё в клубе?
— О, да, — протянул я с усмешкой. — Мы успели пожениться, развестись и поделить детей. Конечно, нет. Просто… — Я пожал плечами. — У неё острый язык и выразительные глаза. Я не виноват, что она на меня так смотрит.
Эта девчонка сводит меня с ума. Но брату об этом знать не стоит.
— Так, — протянул он, всё ещё с подозрением глядя на меня.
Я решил, что пора перевести разговор.
— А ты чего так распереживался за Изабеллу, а? — спросил я, хитро прищурившись. — Я видел, как ты чуть не сорвался за аптечкой, когда заметил у неё порез. Это что, тоже просто "проверка состояния"?
Он откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на груди, и невозмутимо взглянул на меня.
— Не глупи, — буркнул он. — Я просто не хочу, чтобы она потеряла сознание прямо во время звонка. Это всё.
— Ага, — протянул я, усмехаясь. — Конечно. Просто заботливый похититель. Почти нянька.
Он фыркнул, но уголки губ дёрнулись. Я рассмеялся, он тоже. Мы оба понимали, что за этими словами прячется больше, чем мы готовы признать.
— Ладно, — сказал я, выпрямляясь. — Пошли, подберём им нормальные вещи. Хотя бы спортивные костюмы. Без дырок.
— Только не выбирай ничего с декольте, — буркнул он.
— Обещать не могу, — подмигнул я.
Мы вышли из кабинета и направились к лестнице. Но едва я открыл дверь, ведущую в холл, как замер на месте.
На пороге стоял он. Антонио Моретти. Наш отец. С ледяным выражением лица и взглядом, от которого хотелось выпрямиться в стойку.
Отец стоял в дверях, как гром среди ясного неба. В прямом смысле. На улице было жарко — лето в Катании не щадит никого, а он, как всегда, был в идеально сидящем чёрном костюме, будто только что вышел с важной встречи. Ни капли пота, ни намёка на дискомфорт. Ледяной, собранный, как и всегда. Только взгляд — ещё холоднее, чем обычно.
Вероятно, его ждали снаружи, на улице или в автомобиле, поскольку он никогда не передвигался без сопровождения охраны. Трус!
— Доброе утро, сыновья, — произнёс он с едва заметной насмешкой.
Мы с Демианом переглянулись. Он первым спустился по лестнице, я — следом.