Даниэль покачал головой и немного встряхнул меня.
— Ты не должна жертвовать собой ради других! Как я могу позволить моей маленькой сестрёнке взвалить на себя такую ношу и жить спокойно, зная, что ты можешь быть несчастна? — с горечью спросил он. — Пожалуйста, прости, что утаил и не предупредил. Отец взял слово, что я ничего не расскажу. Пришлось согласиться. Не делай поспешных действий из-за эмоций, ты можешь пожалеть об этом, но будет поздно.
Я коснулась его плеча и слегка погладила.
— Я оцениваю всё трезво, ты же знаешь, я редко поддаюсь под влияние эмоций. Это мой выбор, тебе остаётся только согласиться. Я понимаю, что тебя связывает клятва, и ты не можешь идти против воли Дона и папы, поэтому почти не виню за молчание, но слова об отсутствии обиды будут ложью. Я обижена и разочарована, больше я не смогу доверять тебе, как прежде, – с грустью прошептала я. – Скажи, Алессио и Баттисте также все было известно?
Я таила надежду, что, хотя бы они не молчали. Алессио точно не стал бы держать меня в неведении, он постарался бы помочь, но вряд ли бы дядя послушал его. А Баттиста мог проговориться или намекнуть о планах на мой счёт. Не хотелось усомниться в них, так же как в Даниэле.
Брат отрицательно качнул головой. Слава Богу.
— Габриэль не говорил никому из них о свадьбе. Они только знают о переговорах между кланами. Дядя предугадывал реакцию Алессио на условие Россо и не ввел его в курс дела.
Я облегчено кивнула, ещё одного разочарования я бы не выдержала. Мой лимит чувств и так был превышен, того гляди и истерика начнется.
— Это хорошо, а теперь я должна пойти к Габриэлле.
— Из… — Хрипло выдохнул Даниэль. Я качнула головой, не надо. Я не хотела ничего слышать несмотря на то, что он мой старший брат, не стоило забывать, что он является членом мафии, и клятва клану будет важнее, чем родственные связи. Я больше не могла доверять Даниэлю. Выскользнув из объятий брата, побрела в студию. Я чувствовала себя полностью разбитой, слезы застилали глаза, но я сдерживала их из последних сил.
Габи. Мне нужна моя Габи.
Глава 2. Габриэлла
Закончив уборку студии, я с усталостью опустилась на кушетку. Взгляд снова невольно упал на картину. Хотя это был не совсем привычный для меня формат творчества, результат порадовал. Взяв в руки телефон, я посмотрела на часы — уже был полдень, а Иза всё ещё не вернулась. Надеюсь, что всё в порядке. Видимо, произошло что-то серьёзное — отец не вызывает нас в кабинет без веской причины. Но я не могла придумать ни одной возможной темы для их разговора. Безумно хотелось расспросить её, когда она вернётся. Думаю, она всё же расскажет, в чём дело.
Я взглянула в окно, радуясь теплой погоде. Лето обещало быть жарким и солнечным, скоро должен был приехать дядюшка с семьей. Мужчины снова уйдут с головой в дела, а мы с мамой и тётей Марселлой будем гулять и купаться в море. В голове прокручивались образы летних вечеров: жаркое солнце, аромат морского воздуха и звуки гитары, доносящиеся от соседей.
Я улыбнулась, вспомнив наши прошлые летние каникулы — те самые, когда вся семья собиралась вместе и мы ездили по городам Италии. Каждое лето — новое место, новые впечатления и, конечно, новые приключения.
Для шоппинга мы ездили в Рим и Милан — это была святая традиция. Мы с мамой, тётей и Изой могли часами бродить по бутикам, примеряя всё подряд, пока мужчины терпеливо ждали нас в ближайших кафе или, чаще всего, просто исчезали под предлогом «важных звонков». Папа с дядей почти всегда были заняты работой, даже в отпуске — телефоны, встречи, срочные дела. Но иногда им удавалось выкроить время, и тогда мы всей семьёй устраивали вылазки на природу или вечерние прогулки по набережной. Эти моменты были особенно ценными.
Однажды во Флоренции, Баттиста в свой тринадцатый день рождения решил доказать всем, что уже вполне взрослый и умеет кататься на скутере. Не придумав ничего лучше, он угнал его у нашего гида. Проехал, правда, всего метров пять, потом на что-то отвлёкся, врезался в мусорный бак и вывалился прямо на клумбу с лавандой. Его лицо потом пахло цветами ещё два дня, несмотря на все попытки отмыться. Мы дразнили его «прованским принцем» до конца каникул. Сейчас, конечно, кузен отлично умеет водить мотоциклы, даже участвует в гонках, чем недовольны дядя и папа, но каждый раз, когда тётя Марси видит Баттисту рядом с байком, говорит: «Только не повтори флорентийский манёвр, ладно?».
В Амальфи, когда Даниэлю уже было восемнадцать, он решил поиграть в клифф-дайвера и нырнул со скалы, чтобы произвести впечатление на очередную девушку. Только вот не рассчитал глубину — и вынырнул с синяком на лбу. Мама тогда устроила ему настоящий разнос: «Тебе уже восемнадцать, Даниэль! Ты взрослый человек, а ведёшь себя, как безрассудный ребёнок!». За это папа заставил его сидеть в домике весь следующий день, пока мы гуляли. Дан весь вечер ходил мрачный, как туча, но к скалам больше не приближался. Во всяком случае, родители так думают.