Я просто сидела, уставившись в одну точку, пока веки не начали слипаться. Голова сама собой опустилась на спинку дивана. Но вдруг скрипнула дверь.
Я вздрогнула, резко выпрямилась и тут же напряглась. Сердце застучало, в груди вспыхнуло — сейчас. Если Антонио снова вернулся… я не позволю ему даже приблизиться. Я уже собиралась вскочить и броситься, с кулаками, с криком, с яростью, которая кипела во мне с того самого момента, как он ударил мою сестру. Но в дверях стояли его отпрыски.
Лицо Демиана, как всегда, было непроницаемым. Он слишком походил на своего отца. Та же надменная холодность.
А вот Джейк… он смотрел на меня. Не как на врага. А как будто… с надеждой. С надеждой на прощение. На понимание. На то, чего он, чёрт возьми, не заслуживает.
Что за фигня происходит? Как будто хороший и плохой коп.
Я тут же нахмурилась, прикрывая собой Изу, словно могла защитить её от них. Зло уставилась на них, будто взглядом могла выжечь дыру в их лбах.
Эх, были бы у меня суперспособности, так бы и сделала.
— Зачем вы приперлись? — процедила я. — Вам мало того, что ваш подонок-отец натворил?! Может, теперь хотите добить её?
Во взгляде Джейка вспыхнуло сожаление. Чёрт, это выглядело… искренне. Будто ему и правда было стыдно. И я вдруг вспомнила: когда не сдержалась и назвала Антонио каморрской сволочью, он ведь собирался ударить меня. И именно Джейк тогда вмешался. Он остановил его. Он…
Я стиснула зубы. Нет. Не путай жалость с прощением.
— Вы переезжаете, — спокойно сказал Демиан.
— Ни за что, — рявкнула я. — Мы не поедем в Каморру. И я буду биться до последнего.
Джейк хмыкнул, как будто ожидал такой реакции.
— Мы никуда вас не везём, — сказал он. — Просто переселяем в комнаты. Наверх.
Я прищурилась. Всё это слишком подозрительно.
— Я не хочу видеть вашего конченного отца.
— Он уже уехал, — ответил Джейк, и в его голосе не было ни капли сожаления.
Они не особо терпят своего же отца? Не могу их осуждать за это.
Он подошёл ближе, протянул руку ко мне. Я отшатнулась, но он не отступил. Осторожно, как будто боялся спугнуть, взял за запястье.
— Пошли, — тихо сказал он.
— Я никуда не пойду, оставив её здесь, — огрызнулась я и дёрнула руку.
Но в этот момент Иза зашевелилась. Я сразу повернулась к ней.
— Иза?.. — прошептала я.
Она приподнялась на локтях, но тут же застонала и снова опустилась обратно.
Насколько был силен удар, что сестра до сих пор не могла прийти в себя? Вдруг помимо внешних повреждений есть и внутренние? Ей необходим врач. Но эти изверги вряд ли предоставят ей медицинскую помощь.
— Тише, — сказал Демиан и подошёл ближе. Я хотела оттолкнуть его, но он уже аккуратно взял Изу на руки. С такой бережностью, будто и в самом деле боялся причинить ей больше боли.
— Что ты делаешь?! — зашипела я. — Оставь её!
Он посмотрел на меня спокойно, даже немного устало.
— Я хочу помочь твоей сестре, — просто сказал он.
В его голосе не было фальши. И, как бы мне ни хотелось в это не верить — он действительно выглядел искренним. Я смиренно выдохнула, словно признавая, что сейчас — не время для войны.
Моё сопротивление сейчас ничего не изменит.
— Ладно, — тихо сказала я и позволила Джейку повести меня к выходу.
Он держал за руку, но уже не как пленницу. А как кого-то, кого он не хочет отпустить. И от этого внутри разливалось приятное тепло. Следом за нами шёл Демиан с Изой на руках. И, впервые за всё это время, я почувствовала не страх… а странную, болезненную надежду.
Но нельзя было терять бдительность так быстро. Каморра никогда не упустит шанса нанести удар исподтишка.
Мы поднимались по широкой лестнице на второй этаж. Складывалось ощущение, что здесь живут респектабельные европейские аристократы.
Мы прошли по коридору, и Джейк открыл дверь одной из комнат. Я шагнула внутрь — и на секунду замерла.
Комната была просторной. Слева от входа — большая двуспальная кровать с мягким изголовьем, обтянутым светлой тканью, почти слившейся с цветом стен. В изножье стоял аккуратный прикроватный пуф. Напротив кровати — широкий комод в том же светлом тоне, что и прикроватные тумбочки. Всё выглядело… уютно. И было выдержано в светлой, почти воздушной гамме: беж, молочный, мягкий серый. На потолке висела изящная хрустальная люстра, и от её подвесок отражался мягкий свет, переливаясь на стенах.
На стене напротив входа — огромное арочное панорамное окно, из которого лился мягкий свет. Перед ним стоял светлый диван, как будто специально для того, чтобы сидеть и смотреть на мир, не выходя из комнаты. Хотя издалека были видны одни лишь деревья.