Он страдает биполярным расстройством?
— Ты издеваешься?! — я вскочила с кровати, волосы растрепались, но мне было плевать. — Она только пришла в себя! Ты не посмеешь.
Он схватил меня за запястье и, не слушая, одним ловким движением развернул и толкнул прямо в руки Джейка, который стоял в дверях.
— Эй! — заорала, пытаясь вырваться, — не смей прикасаться к ней! Ты, осёл, даже не смей приближаться к моей сестре!
— Он ничего ей не сделает, — начал успокаивать Джейк, но я уже не слушала.
— Он чуть не перерезал ей горло! А потом… потом лапал её, как последнюю тварь! — я кричала, извивалась, пыталась вырваться. — А ты мне говоришь, что он ничего не сделает?!
Джейк молча закинул меня себе на плечо. Я взвизгнула от неожиданности и ударила его в спину кулаком.
— Сними меня! Немедленно! Я вернусь к ней, слышишь?!
Но последнее, что я увидела, прежде чем он вышел из комнаты, — как Демиан остался внутри. Он закрыл за собой дверь, не оборачиваясь.
Если он воспользуется её слабостью, я лично его прикончу!
— Ублюдок… — прошипела я, а потом снова заорала: — Иза! Изабелла, клянусь, что я вернусь!
— Габриэлла, — вздохнул Джейк, неся меня по коридору, — Демиан бывает груб. Иногда даже очень. Но сейчас — нет. Он не причинит ей вреда. Поверь мне.
Да ну?!
— Поверить тебе?! — вскинулась я. — Ты слышал, что я сказала?! Он чуть не убил её в подвале, а потом домога…
— Слышал, — перебил он, и в его голосе появилась усталость. — Я был там. И поверь, если бы он хотел — никто бы его не остановил.
— Твоя логика отвратительна, — огрызнулась я.
Он лишь усмехнулся.
— Привыкай.
Он остановился у двери, которая находилась напротив той, где осталась Иза. Открыл её и занёс меня внутрь. Комната была почти идентична той, в которой мы только что были. Только кровать здесь стояла справа от входа, а комод — слева. Арка в гардеробную — слева от двери, а ванная — справа от окна.
Джейк закрыл дверь и поставил меня на пол, заслоняя собой выход.
Да ну, как я вообще могу ему хоть что-то противопоставить? Он меня носит, будто я вешу грамм десять.
Я сложила руки на груди, втянула воздух.
— Где вещи?
— Я отправил за ними экономок, — ответил он. — Пока не привезли. Но… — он кивнул за мою спину, — там, на пуфе, кое-что есть. На первое время.
Я обернулась. На прикроватном пуфе лежали чёрная футболка, шорты и… мужские боксеры? Медленно повернулась обратно, прищурившись.
Да он издевается!
— Ты серьёзно?
— Если хочешь — можешь принять душ и переодеться пока в это, — пожал плечами он. — Как только одежду привезут — я принесу её тебе.
Я смерила его презрительным взглядом.
— Лучше уж похожу в своей порванной. По крайней мере, это не… — я махнула рукой на боксеры, — вот это.
Он театрально принюхался.
— Как хочешь, вонючка.
Я ахнула, возмущённо распахнув рот. Как он смеет!
— Ты… ты… ВОНЮЧКА?! — я пошла на него с кулаками. — Да я тебя сейчас...
Боже, ну почему именно в такой момент мой мозг перестал работать.
Он только рассмеялся и отступил к двери.
— Отдыхай, Габриэлла. Скоро вернусь.
— Вонючка… — пробормотала я, закрывая за ним дверь. — Вот гадёныш.
Уткнувшись лбом в дверь, я тяжело выдохнула. Потом понюхала рукав. Потом — подол футболки. Ладно. Может, запах действительно не самый свежий. И ткань уже цепляется за кожу, как наждачка.
Я выругалась себе под нос, подошла к пуфу, взяла одежду и направилась в ванную. Пусть и в его боксерах — но я хотя бы буду чистой. И, чёрт возьми, пахнуть нормальным шампунем.
Ванная комната оказалась не менее впечатляющей, чем спальня. Просторная, как будто вырезанная из рекламного буклета отеля класса люкс. Всё было оформлено в нейтральной, но очень стильной гамме: тёплые серые и шоколадные оттенки сочетались с белыми акцентами и светлым мраморным полом. В центральной зоне — подвесной унитаз, встроенный в стену. Справа — стеклянная душевая кабина с прозрачной дверцей и тонкой хромированной ручкой. Внутри — встроенная ниша с мягкой подсветкой, где уже стояли шампуни, гели и даже кондиционер для волос. Всё идеально выровнено, будто ждали гостей.
Слева — тумба, словно парящая над полом, с тонкой деревянной столешницей и белой круглой раковиной-ванночкой. Над ней — большое зеркало в тонкой рамке, с мягкой подсветкой по краям. В ящике тумбы — аккуратно сложенные белоснежные полотенца.
Я фыркнула.
— Дааа… — пробормотала, оглядываясь. — Чувствую себя как в гостиничном номере. Только без паспорта, свободы и с риском быть убитой или изнасилованной.