Празднование обещало быть роскошным и презентабельным. Но это не было радостным и долгожданным событием. На него были приглашены все доверенные лица обоих кланов — всё должно было выглядеть безупречно. По крайней мере — снаружи.
Пока все хлопотали перед приездом гостей, мы с Изой решили спрятаться в библиотеке.
Сестра со вздохом отложила книгу.
— Я не могу, все это выводит из равновесия. Не понимаю всеобщей радости, связанной с помолвкой.
— Я тоже. Мама просто светится от счастья, будто сама выходит замуж, — с усмешкой произнесла я. — Андреа с семьей должен приехать сегодня?
— Да, к вечеру они будут здесь. Но я не хочу встречаться раньше времени, — устало сказала она. — Не знаю, как себя вести с ним. Странно осознавать, что через месяц мы станем мужем и женой.
— Интересно как он выглядит? В интернете нет ни одной фотографии. А вдруг он толстый и лысый! — с притворным ужасом воскликнула я. — Надо было отказаться, когда была возможность, теперь пути назад нет. Будешь привязана к лысому старику.
Иза сердито пихнула меня.
— Ты самая ужасная группа поддержки. Теперь стало ещё тревожнее, — обеспокоенно произнесла она. — Не думаю, что отец мог так подставить, подсунув лысого старика мне в мужья. Кроме того, Андреа всего тридцать один, он не настолько стар.
— Не волнуйся, уверена, твой жених хорош собой, по крайней мере внешне, — с улыбкой ответила я.
Иза удрученно вздохнула.
— Меня не особо интересуют его внутренние и внешние качества. Не хочу, чтобы завтрашний день наступал, — произнесла она. — Боже, я поступила правильно, но чувствую себя погано.
Я хотела возразить, быть проданной ради перемирия не было правильным решением. Но меня прервал вошедший в комнату Даниэль.
— Вот вы где! Мама уже вся извелась. Будущие родственнички через час будут здесь, поэтому она и Марселла наводят еще больше шумихи и сводят с ума слуг. Я спрячусь тут, не хочу попасть под раздачу, — с усмешкой сказал он. — Кстати, приехала портниха. Они хотели, чтобы ты, Из, выбрала наряд из тех, что она привезла. Мама с Марселлой ждут тебя в твоей спальне — так что марш туда, пока не начали искать по всему дому.
— Имей совесть! — воскликнула я. — Занял убежище, так еще и отправляешь на съедение к монстру.
— Как нелестно ты отзываешься о нашей матушке, Габриэлла.
Иза покачала головой.
— Не будем подливать масла в огонь, пойдем скорее, — произнесла она, поворачиваясь ко мне.
После решения о помолвке складывается ощущение, что Иза старается игнорировать Даниэля, но непонятно почему. Они редко ссорятся, и, как правило, быстро мирятся, что же он сделал, раз она не разговаривает с ним почти месяц. Но, когда я спрашивала о причине ее поведения, она переводила тему. Иза встала с кушетки, не удосужив его и взглядом. На лице брата появилась грусть, но он не попытался заговорить с ней. Выждав мгновение, он посмотрел на меня, затем на Изу, которая уже была готова выходить. В его взгляде мелькало что-то такое, что в обычной ситуации могло бы вызвать любопытство. Но сейчас все происходящее пугает больше, чем интересует.
— Мы должны поговорить, — произнес Дан тихо, но я заметила, как его голос дрогнул.
Иза, словно не слыша его, продолжила идти к двери. Я почувствовала, как напряжение между ними нарастает.
— Из, — тихо позвал ее Даниэль, но она лишь украдкой взглянула на него и вышла из комнаты, оставив нас.
В воздухе витала неловкость, пока я не решилась заговорить.
— Что происходит между вами? Почему Иза так ведет себя?
Даниэль, явно расстроенный, сжал кулаки.
— Она просто... перестала доверять мне. Я не предупредил ее о намерениях отца и дяди по поводу замужества.
Я обдумала его слова, пытаясь найти способ помочь, ведь такой раскол в семье не может продолжаться.
— Попробуй поговорить с ней наедине, слёзно проси прощения. Возможно, она сжалится, и простит тебя. — Предложила я с улыбкой, надеясь, что это хоть как-то изменит ситуацию.
Даниэль невесело усмехнулся.
— Я не могу просто поговорить, когда она даже смотреть на меня не хочет.
Мы оба замерли в тишине, и я почувствовала, как моё сердце сжимается от бессилия. Раньше подобные проблемы казались чем-то далеким, но сейчас они занимали все мысли. Я как никогда осознавала, что семейные узы стали хрупкими, и, если не предпринять что-что сейчас, они могут оборваться окончательно.
— Ну, для начала, попробуй остаться с ней наедине, чтобы завязать разговор, без давления. Может, она не готова открыться при всех, — предложила я.