Съежившись, я потряс головой, отгоняя эти мысли. Часть денег я уже положил на вклад под проценты. Жить буду.
Пока Шуша резвилась с другими собаками в специальном парке, я сидел на лавочке и смотрел на чёрную увесистую папку, которую взял с собой.
Держать её в руках было не по себе, не то, что открывать. Что-то внутри меня сжималось и настаивало бросить всё это. В горле появлялся неприятный ком, я был не в силах произнести и слова, и уж тем более сказать об этом родителям. Страх. Чувство, которое нельзя испытывать. Никогда, особенно, если не хочешь казаться слабым. Особенно, когда ты замешан в мафии. Особенно, если впереди ждёт угроза мести.
Я поднёс папку к лицу и коснулся её лбом, закрывая глаза и как бы прячась за ней. Хотя бы наедине с собой можно быть слабым. Хотя бы пару секунд.
В чувство меня привела Шуша, которая с гордостью впихнула мне в руки слюнявую обшарпанную палку.
– Ай молодец, – похвалил её я, с отвращением касаясь к её временной игрушке. – Хорошая девочка. Лови!
И кинул это нечто куда подальше от меня, получая от собаки крошки земли, вылетевшие из под её лап после резкого разгона. М-да, вот так и заводи собак, чтобы потом буквально дышать палью и «упасть» лицом в грязь.
Отряхнувшись, я откинулся на спинку лавочки и отложил папку в сторону.
Рядом было много таких же собачников, которые сидели на лавочках и глядели на своих питомцев с грустью в глазах из-за понимания того, что их придётся отмывать от всей этой грязи. Это ожидало и меня. Я вздохнул и поднял взгляд от собак.
И увидел вдали знакомую фигуру.
Девушка. Хрупкая, худая, с длинными каштановыми волосами. Её лицо я хоть и видел сбоку, но узнал: Саша.
Она улыбалась, но её бледное лицо выдавало её усталость. За руки её дергали три мелких бесёнка - три ребёнка. Двое мальчиков и одна девочка. Мальчишки были двойняшками, а девочка была явно младше, чем они. Я не мог услышать, что именно они ей кричали, но, в конце концов, старшая не выдержала и остановилась. Мгновенно успокоив орущих братьев и сестру, она собралась и пошла вместе с ними к ларьку с мороженным. Конечно же, дети тут же угомонились. Теперь они приставали к ней по другой причине: дружно говорили ей о том, что она – самая лучшая сестра. Их крики сложно было не услышать.
Невольно я улыбнулся, но, заметив это, мгновенно стер улыбку с лица.
Хотелось бы мне брата или сестру. Без разницы, старшего, младшего…
Хотя, нет. Не хотел бы я для них такой жизни, как у меня. Странной, опасной и непонятной.
Шуша подбежала ко мне, отвлекая от всего. По высунутому языку и одышке я понял, что она вдоволь набегалась и устала. Даже палку не принесла обратно, чему я был благодарен. Я прикрепил к её ошейнику поводок и уже хотел было пойти с ней домой, но она непреклонно стояла на месте.
– В чем дело? – не понял я.
Собака вертелась рядом с папкой, которую я оставил на лавочке. Я поджал губы и забрал её.
– Пора домой, – произнёс я, и только теперь Шуша согласилась со мной и сама пошла вперед.
Удивительно. Иногда она поражала меня своим умом. Может, даже ей известно, что происходит?
Дома я целый час отмывал её в ванной, а потом ещё двадцать минут отмывал ванную от её грязи и шерсти. Так и перевалило за девять вечера.
Папка благополучно осталась лежать на полке в коридоре. Я так и не смог её открыть. У меня ещё есть время для этого.
Сейчас я хочу сделать кое-что другое.
Я зашёл в группу с новыми людьми. Отыскать среди участников Диану не составило труда.
– Привет, – написал ей я. А затем добавил, – Как дела?
Ответ последовал мгновенно.
– Привет, Марк) Супер, а у тебя?
– Тоже ничего. Что делаешь?
Как оказалось, у нас с ней один и тот же любимый фильм. Мы проболтали ещё целых два часа, под конец договорившись встретиться завтра после пар.
Что ж, вроде не всё так плохо, как-то уже устроился.
Осталось только разобраться с работой и этой чёртовой папкой. А впрочем… если поддаться спонтанности, может, само как-то уляжется? Зачастую ведь так и происходит. Лично у меня так. Всё случайное становится самым лучшим вариантом из всех.