Преступления: Совершил ряд громких преступлений, включая хищение драгоценностей из музея Ватиканского дворца и организацию дерзкого захвата секретных документов итальянской разведки.
Уязвимость: Скрытно одержим идеей вернуть себе утраченную славу, жаждет признания среди лидеров преступного мира. Это желание делает его готовым идти на рискованные шаги ради достижения известности и уважения.
Аккуратно сложил листок обратно, закрыл папку, скрепил её, чтобы не раскрылась. А потом швырнул её прям во входную дверь, чтоб глаза мои её не видели. Сейчас уже точно хватит. С меня хватит!
– Шу-у-уша, – заныл я и буквально пополз в спальню. – Иди любиться! Пожалей меня.
Я коридоре послышался лязг собачьих когтей о пол, лютая пробуксовка на повороте. А затем я подпрыгнул на кровати от её внезапного появления.
Собака легла рядом со мной. Я стал гладить её по макушке, теребя её смешные уши.
– Врезать кому-то хочется, – начался мой сеанс с психологом. – Прям крепко так, чтоб в руку отдало! Надо срочно искать здесь спортзал или секцию по боксу. Задолбало меня всё это.
Я запустил руку в свои волосы и сжал их в ладони, тихонько шипя. Ну, если и этот Рафаэль окажется каким-нибудь… кхм, и не объяснит нифига, то я уж не знаю.
– Все задолбали, – подытожил я, всё так же обращаясь к собаке, которая тихонько поскуливала, как бы выражая своё сочувствие. На секунду замерев в напряжении, я закрыл глаза и полностью расслабился. Шуша вопросительно взглянула на меня, а я поджал губы от этого ужасного чувства. – Я говорю, как отец…
Спрятав лицо в ладонях, я провёл по нему, переходя к волосам и снова стискивая их.
– Мне страшно, Шуша, – прошептал я в потолок. – Я боюсь.
***
Долгожданная (частично) суббота.
Первая половина дня - мучения. Вторая половина дня - тусняк и отдых. На чьей стороне ты?
Хотелось бы мне быть на стороне добра, но если я не буду ходить на работу, то влетит мне от всех и сразу по моей красивой голове. Это я понял уже очень давно, и поэтому прочитал каждое досье с красной пометкой, тем самый активируя страшные сны по ночам. Супер.
За последнее время в привычку вошло ходить пешком. Экономия! Вот так потратишься месяцок на билеты, и всё, и банкрот. А пешком - это хорошо, это ещё и полезно. Но было бы неплохо приобрести мотоцикл, или хотя бы велосипед…
Я дошёл до бетонной коробки относительно быстро. С гордым видом прошёл мимо мужчин, которые встретили меня, когда я был здесь впервые.
Злосчастную папку я потащил с собой. Меня вновь встретил Рафаэль. Сегодня он тоже был в хорошем расположении духа. Да и у меня осталось нормальное настроение после прогулки, поэтому сегодня я ответил на его протянутую руку рукопожатием, чему он улыбнулся. Может, не такой уж он и странный?
Я вновь плюхнулся на диван. Мужчина ничего не сказал мне на этот счёт, лишь взглянул на меня, как в прошлый раз - с ухмылочкой.
– Ну как? Прочитал? – спросил он таким тоном, будто дал мне какую-то обычную книжонку и теперь хотел услышать мой отзыв.
– О да, мне очень понравилось, – наигранно закивал я. И тут же выпрямился, нахмурившись. – Что это за жесть? Кто все эти люди?
– Ты же сам прочитал, – спокойно возразил он.
– Я не об этом. Вы же поняли, – поджав губы, я опёрся локтями на колени и наклонился к нему.
Рафаэль вздохнул, почесал нос и наклонился ко мне. Я почему-то вспомнил о том, что важно так наклоняться к детям, чтобы быть с ними на одном уровне.
– Эти люди - те, с кем нам приходилось сталкиваться ранее, – начал он. И тут же ответил на мой вопрос, который я не успел произнести. – Нам, то есть мне, твоему отцу и его людям. Они были вражескими группировками, так сказать.
– Но кто тогда вы? Я не видел вас раньше, – с подозрением спросил я. – Ни в Италии, ни в России.
И вдруг он выпрямился. Резко расправил плечи, а в глазах появилась серьезность. Я видел, как каждая его мышца напряглась.
Меня охватило оцепенение. Я также медленно выпрямился на диване и с опаской взглянул на него.
– Рафаэль? – напряженно спросил я.
– Ну вот ты и попался, – низким голосом произнёс он.
Я округлил глаза и сглотнул.
– Что я сказал? – в моем голосе появлялись нотки паники. – Что не так?
– Ты не всё прочитал, – рассмеялся мужчина, а я так и остался сидеть в состоянии ступора.
– Но как вы поняли? – через несколько секунд спросил я, постепенно расслабляясь. Рафаэль же преспокойно заваривал себе кофе, предлагая его и мне. Он отвернулся от меня к кофейной машинке, поэтому я не мог увидеть выражение его лица. Подозреваю, что он ухмылялся.
– Ты бы не спросил, кто я такой, потому что заметил бы моё досье там, – он кивнул головой в сторону папки, при этом не поворачиваясь ко мне.
– Ваше досье… там? – папка в моих руках в один миг стала не лёгкой стопкой бумаг, а тяжелейшей кипой груза.
– Ага, – беспечно и с набитым ртом подтвердил тот. – Ты булочки с маком любишь?
– Да какие булочки, ей богу! – горячо воскликнул я, перебирая листы.
Рафаэль рассмеялся, но я уже не видел, что он делал. Я искал его лицо среди всех этих ужасных людей и понимал что я, возможно, сейчас сижу напротив какого-нибудь серийного убийцы или наркодиллера.
Нашёл.
Началось молчание, потому что я читал. Мужчина только изредка шуршал чем-то, а затем помешивал сахар.
– Подождите, – нахмурился я. – Получается, что вы были человеком отца…
– Был? – спросил тот, глядя на меня исподлобья, не снимая ухмылку с лица.
– Да дайте же разобраться! – возмутился я. – Вы человек отца, но я не виделся с вами, потому что вы находились в других группировках, чтобы выполнить свою задачу? Выведать всё о них?
– И вы выиграли а-автомобиль! – он захлопал в ладоши. – Абсолютно верно.
Он дал мне чашку кофе, а затем указал на поднос со всякими булочками. Я всё-таки взял с маком.
– Угадаешь, откуда шрам? – спросил он, указывая на скулу.
– Неудачная разведка? – предположил я. Мужчина кивнул.
– Марк, я понимаю, что папка внушительная, ты учишься, так ещё и личная жизнь существует, – начал он, вздыхая. – Но почитай досье не только с отметками. Просто пробегись глазами.
– Знаете, мне хватило, – я замотал головой. – Впечатлился достаточно. Хватит.
– Тогда только определенных людей, – сдался тот. – Пойдёт?
Со вздохом я кивнул.
– Рафаэль, – осторожно начал я, надеясь на получение долгожданного ответа. – В вашем досье не сказано, какой у вас был род деятельности. Чем занимался… или занимается, мой отец?
Его весёлый взгляд стал тяжёлым.
– Хватит с тебя на сегодня уроков, – отрезал он. Я хлопнул себя по ноге от досады. – Отныне будешь внимательным. Пойми, что важно обращать внимание на все мелочи, даже если кажется, что они не пригодятся. Видишь, как может обернуться.
Я вспомнил о своей же мысли: мол, интуиция меня не подводит. И стыдливо опустил взгляд.
– Завтра мы с тобой встретимся в парке, – продолжил он.
– Ещё один урок?
– Верно, – согласился он. – А теперь иди. Тебе до дома идти далеко, а потом ещё и тусняк вечером.
– Откуда вы… а, ну да.
Мы усмехнулись. Конечно, если он был «шпионом», то знает, что да как и что к чему. Но всё равно стало не по себе от его знаний.
– Эй, – остановил он меня, когда я выходил за ограждение. – Если что не так - пиши мне.
– Договорились, – ответил я.
И снова я оказался не прав. Довольно приятный мужчина. Со своими тайнами, правда, но это ничего.