– Раньше надо было спрашивать, – тихо процедила она, продолжая сверлить того взглядом.
– Ну да, нашли, с кем сравнивать, – фыркнул я. Теперь взгляд девушки сфокусировался на мне. Среди нескольких десятков глаз только единственные зелёные глаза полыхали возмущением. – У меня, например, другая цель.
– И какая же? – спросил преподаватель. До него, кажется, не доходила вся суть происходящего.
– В первую очередь - не быть ботаном, – ухмыльнулся я, глядя прямо на Сашу.
Тут девушка встала из за стола, со всей решимостью обходя его в сторону прохода и опираясь на него руками.
– Зато я не раздутый самомнением деградант, – это вышло бы зловеще, не будь её голос таким тихим и схожим на журчание ручья.
– Это уже лишнее, – мой голос тоже непроизвольно стал тихим, отчего ещё и низким. Точнее, ещё ниже, чем мой обычный голос. – А в прочем, нет смысла дискуссировать с душнилой.
Кажется, это было последней каплей. Тоже стало лишним.
Её взгляд из гневного превратился в… я, наверное, даже не могу определить эту эмоцию. Она разомкнула губы, несколько раз вдыхая и выдыхая, будто в возмущении задыхалась и хотела что-то сказать, но в конце концов не решилась.
За несколько секунд она собрала вещи, а затем вылетела из класса.
Всё это время я молча провожал её взглядом, продолжая стоять на месте.
Христофор Карпович наблюдал за этим в недоумении. Я и сам не понял, что произошло. Быстро ретировался на своё место, потирая шею. Что-то сдавило в груди и горле, не позволяя нормально вдохнуть.
– Зачем ты так? – спросила Диана, наклоняясь к моему уху.
– И без тебя тошно, – мелькнуло у меня в мыслях, отчего я поморщился.
Вместо ответа я помотал головой. Взглянул на дверь, на пороге которой ещё несколько секунд назад стояла девушка.
Я хмурился, не понимал, в чём дело. Самое главное - не понимал себя. Это, наверное, пугало меня больше всего остального.
И тут до меня дошло, что за эмоция была у неё на лице.
Это были слёзы. Это был ком в горле и потеря голоса от обиды.
Но почему тогда я сейчас не могу ничего сказать?
***
Субботнее утро, крепкий кофе, булочка с маком и очередное протирание камеры от Рафаэля. Не знаю, почему мне нужно было приехать сюда именно в восемь часов утра. Глаза слипались, я бесконечно зевал и ничегошеньки не понимал из всех его слов, хотя это был один из финальных занятий.
Я сидел в наушниках и откровенно клевал носом, пока мужчина в экране активно объяснял мне детали и тонкости шпионажа и сталкерства. Но это не мешало мне постепенно погружаться в сон и рассредоточиться на его уроке. И у меня бы получилось, если бы в наушниках не заорал этот же мужчина.
– А ну не спать! – гаркнул он через экран. Я чуть со стула не упал.
Схватился за сердце, глядя на то, как бегают циферки по экрану ноутбука. Я поставил видео на паузу.
Серьезно? Только ради этого он попросил меня посмотреть это видео рано утром?
Что ж, зато сон как отбило. Я отпил из чашки кофе, который мне уже давно не помогал, и заглянул в телефон. Как будто зная все тайминги в этой жизни, мне написал Рафаэль.
– Привет. Не спи. А я сегодня не прилетаю. Задерживаюсь. И на стрельбу ты пока не идешь.
Коротко и ясно.
– А почему задерживаетесь?
Но он уже вышел из сети, поэтому мне пришлось досматривать ролик.
Я долго готовился к сегодняшней дискотеке. По всем канонам она будет проводиться в спортзале ВУЗа. Но никто из нас не забраковал эту идею, так как у зала действительно внушительные размеры.
Мне пришлось перебрать каждую вещь в своём гардеробе. Голова взрывалась, у меня уже в глазах двоилось от количества одежды. Смешались в кучу кони, люди…
И тут меня осенило. За полтора часа до начала, ну да.
Белая рубашка с рукавом по локоть, чёрные брюки с ремнем и короткая серебряная цепь. Рубашку я расстегнул ниже ключиц. Но пришлось ещё помучиться с волосами: только с помощью геля они перестали походить на солому. Образ осталось дополнить парфюмом, но это я сделаю перед выходом. И вот, наконец-то я был готов.
***
Уж не знаю, как получилось пронести сюда столько алкоголя, но после третьего бокала нас с парнями перестало это волновать.