– Хочешь жить без ограничений? – на удивление спокойно произнёс отец. – Пожалуйста. Твоя новая работа обеспечит тебе твою полную свободу.
– Не понял? – я выгнул бровь.
– Зачем ты задаёшь вопросы, заранее понимая, что не получишь на них ответ? – он наклонился близко ко мне, так, чтобы его тихий голос был доступен только мне.
– Тогда зачем весь этот цирк, если сценарий был подготовлен тобой давно? – мелькнуло у меня в мыслях.
В общем, больше ничего нового я не узнал. Мы разошлись минут через десять безмолвных переглядываний и суровых взглядов.
Вернувшись домой, я первым делом привёл всё в порядок. Вещи так и стояли в коридоре, я не стал их разбирать. На это ушло пару часов. Раскидал всё туда-сюда, и так сойдёт. Дальше пошёл гулять с Шушей, заодно и прогуляться по району. Нужно ведь понимать, что и где. Заодно и посмотрю на этот университет.
***
Из носа хлестала кровь (или мне так казалось, мы ведь были в воде), а костяшки пальцев болели так, что щипало. Но я не сдавался. Чтобы я и проиграл? Вздор.
Так и случилось. Победа осталась со мной, а вот тот, кого я победил за мной.
Это была лёгкая драка, ничего более. За углом после всех лекций.
Да, знаю, помню. Никаких проделок в универе. Но если этот придурок не понимает, когда с ним нормально обращаются? Пришлось действовать. Я ничего не сломал ему. Только так, дух слегка вышиб.
– И не смотри на меня так, – Шуша укоризненно поглядывала на мои ладони, на которых были ссадины. Надо бы их замазать чем-то, чтоб не палиться. – Я ж несильно.
Ухмылка сама появилась на моих губах. Ну да, несильно. Для меня это понятие такое же, как и фразы на подобии «скоро буду». В этом случае «скоро» существует в диапазоне между двумя минутами и двумя миллиардами световых лет.
Зато ночью я выспался на удивление хорошо, и проснулся в оптимистичном расположении духа. Даже вышел с утра с Шушей, хотя я очень тяжёлый на подъем. Мне проще гулять с ней целый час вечером, чем проснуться утром пораньше.
Новый день, очередная пара и очередное опоздание препода. Но, как любил говорить отец: «Начальство не опаздывает, а задерживается».
«Дорогой дневник, сейчас на часах 8:02, и я бы отдал всё на свете, чтобы свет отключили и я благополучно уснул.
Прошла неделя моего обучения, а я уже нажил себе заклятых врагов и друзей. Это я образно, преувеличиваю. Можно назвать иначе: други и недруги.
Недруги - вон те противные парни. Ну вот, опять: их смех отдаленно напоминает мне истерики гиен или карканье ворон. Как только узнали, что я из Италии, посчитали себя гениальными каламбуристами. Пожалуй, только один из них показался мне действительно смешным.
«А это правда, что ты просто мастер вешать лапшу на уши?»
Да, очень смешно. Да так, что я врезал этому человеку без раздумий.
Больше мне нравилось то, что авторитет сам пришёл ко мне в первые же дни. Не знаю, как так вышло. Возможно, всё началось с моего эффектного появления. Встревоженные первокурсники пришли в рубашках и брюках, в костюмах, а я ввалился в аудиторию в футболке с принтом нирваны и тёмных джинсах. Не самое лучшее первое впечатление, однако заинтересованные взгляды я заработал.
По неизвестным мне причинам я также претендую на роль лидера в зарождающейся компании. В общем, устроился я неплохо так. В ней человек двадцать, но мне кажется, что будет больше. Будет, конечно же. Скоро ведь первый дискач. Так сказать, открытие смены. Придут и «старенькие» и «новенькие» этого заведения. Там и узнаем обстановку.»
На этот текст у меня ушло несколько минут. Быстро записывать я тоже научился в Италии. Полезная вещь, когда подслушиваешь что-то по рации.
Но сегодня мне будет скучно. Обычно, когда я записал всё нужное в тетрадь, я нарочно отвлекал кого-то из своих. Но сегодня я не успел занять место рядом с ними и сел туда, куда пришлось.
Рядом со мной сидела девушка. Честно говоря, не вспомню даже, как её зовут. Зато помню, что на протяжении всей пары она усердно записывала что-то и ни на что не отвлекалась. Даже не болтали с ней ни разу. Она всегда сидела одна, поэтому при моих опозданиях приходилось садиться к ней. Сама она не начинала разговор, да и я не трогал её. Перекидывался с пацанами бумажками, самолетиками, в общем, выживал, как мог.