К тому моменту как пришла на площадь, Элли ненавидела уже не только королеву. Она ненавидела всех. Каждого, кто явился сюда, чтобы посмотреть на смерть её отца и сестры. Ненавидела, но ещё не была готова убивать.
Она не отрываясь смотрела на королеву и принца, сидевших в окружении придворных на специальных местах для знати находившихся на возвышении, с которого лучше всего было видно эшафот. На принца, который по словам Стефы должен был сейчас сходить с ума от горя. Но вот он сидел здесь, рядом со своей матерью, с совершенно спокойным, каким-то отрешённым выражением лица, и никакого горя на этом лице Элли не видела.
Создавалось ощущение, что ему вообще безразлично все происходящее. Похоже Милене лишь казалось, что он её любил. Возможно он даже знал о планах своей матери и помогал ей одурачить глупую девчонку. А Лилит даже не скрывала радости от своей победы. Эта тварь улыбалась.
А потом привели Джереми и Милену Айвери. Первой на эшафот вытолкнули Милену. С нечёсанными сбившимися в колтуны волосами и в сером тюремном рубище она выглядела жалко. Ей снова зачитали приговор и предложили сказать последнее слово. Милена выпрямилась, посмотрела прямо в глаза Лилит и проникновенно произнесла: “Что б ты сдохла, мразь!”, после чего сама легла на плаху и даже убрала волосы с шеи.
“Обязательно сдохнет, сестрёнка, - мысленно пообещала ей Элли, - и скоро.”
Один удар топора и её голова с глухим стуком упала и покатилась по деревянному помосту. Следом за ней свалился ошейник блокирующий магию. Толпа взревела. А Элли поняла, что этот звук удара отделённой от тела головы о доски эшафота, не забудет уже никогда.
Тело и голову сестры убрали и на эшафот взошёл отец. Ему тоже зачитали приговор и предложили сказать последнее слово. И он тоже обратился к Лилит. Точнее, всем казалось, что он обращается к ней, потому что он сам так хотел. Он смотрел на королеву, говорил с ней, но на самом деле всё сказанное было адресовано отнюдь не ей. Говорить с Лилит уже не имело никакого смысла, а Джереми Айвери никогда не совершал бессмысленных поступков. Свою прощальную речь он произнес исключительно для Элли.
- Месть, это блюдо, которое следует подавать в холодном виде. И ты очень хорошо усвоила это правило, Лилит. Поздравляю. Ты победила всех своих врагов. Вот только жертвовать ради мести собственным ребёнком… Кому нужна такая победа? Что у тебя осталось? Для чего теперь жить?
- Я ничем не жертвовала и ничего не потеряла! - Ответила королева и махнула рукой стражникам.
Один из них шагнул к Джереми, но он лишь покачал головой и сам лег на плаху.
Время замедлилось, стало вязким. Элли как во сне смотрела как топор по миллиметру опускается к шее отца. Вокруг затаив дыхание ждали люди. Хотя, какие же это люди? Стервятники. Иначе и не назовешь. На помосте для знати торжествующе улыбалась Лилит, а рядом с ней сидел безразличный ко всему происходящему принц Юджин. Отец ошибся. Королева действительно ничем не пожертвовала. Он не умрёт и не сойдёт с ума от горя. Вся его любовь была подлой игрой, направленной на то, чтобы одурачить и заманить в ловушку Милену и Джереми Айвери.
Безумная ярость, сметающей все на своем пути волной, поднималась в душе Элли. Сознание, память, чувства, все утонуло в этой волне. Осталась только всепоглощающая ненависть. Ярость берсерка. И, когда топор коснулся шеи отца, эта ярость вырвалась на свободу.
В этот момент Рик с размаху заехал доской, оторванной по пути на площадь от какого-то забора, по голове Элли, и она потеряла сознание. Но тут дорогу к благополучно обезвреженной тёмной, теперь уже инициированной магичке заступила светлая.
Высокая, всего на пол головы ниже Рика, с великолепной, длинной, густой, слегка вьющейся гривой светло русых волос, пышной грудью, тонкой талией, пухлыми чувственными губами и большими чуть раскосыми глазами цвета моря на рассвете. Во всяком случае именно такая ассоциация возникла в голове у Рика.
А в следующее мгновение красотка вырубила его прямым ударом кулака в челюсть. Разумеется без магического усиления себя любимой тут не обошлось.
Светлая в тёмной ауре подруги могла разглядеть только то, что она тёмная, и ни о какой инициации понятия не имела. Поэтому человек, ударивший эту самую подругу по голове, автоматически попал в список врагов.