– Спускай парус, – велел Бравиду сидящий за кормилом Трюм. – Арсиборской протокой лучше идти на веслах, она слишком узкая и мелкая.
Юноша послушался старика и, спустив парус, уселся за весла. Солнце уже садилось, а им надо было засветло добраться до Холмгарда. Три дня назад дядя отправил их закупать оружие и военное снаряжение в городках Щецине и Старгарде, и теперь они возвращались домой.
Бравид считал поездку неудачной, так как оружия они закупили совсем мало. Правда, удалось договориться в Старгарде об изготовлении шести кольчуг, а также шлемов и щитов по указанной дядей цене, чего не получилось сделать в Щецине.
– Оружейник запросил в полтора раза больше, – пояснил Бравид, докладывая дяде о результатах поездки.
– Значит, нас там кто-то опередил, – заявил Свен, не слишком огорчившись. – Все-таки вы с Трюмом молодцы. Иди отдохни, а завтра у меня к тебе будет серьезный разговор.
Когда племянник ушел, оружейник, подсчитав итог поездки, решил, что теперь у него есть о чем докладывать Неговиту. Встретившись на следующий день после разговора с Кудрей с его отцом, Свен неожиданно разрешил свои денежные проблемы. Купец предложил приятелю сына заняться скупкой для него оружия и военного снаряжения, естественно, с оплатой всех расходов.
Пока Бравид и Трюм были в отъезде, Свен тоже не сидел сложа руки. Съездив в ближайшие города, он договорился в Камене, Волине и Волгасте о поставке почти пятнадцати кольчуг и другого вооружения, а также закупил там много готового оружия.
– Ну, это уже кое-что, – похвалил его Неговит, выслушав тем же вечером доклад оружейника. – Но мне надо хотя бы в два раза больше.
– По оговоренным нами ценам это нереально, – заверил его Свен. – Все уже подняли их в полтора раза.
– Хорошо, давай тогда на этом остановимся, – согласился купец. – Теперь главное – чтобы все кузнецы и оружейники вовремя выполнили твои заказы.
– А что делать с закупленным оружием? – поинтересовался приятель его сына Кудри.
– Можешь продавать, естественно, учитывая свои и мои интересы, – разрешил Неговит. – Только имей в виду, что к весне все подорожает в полтора, а то и в два раза.
Высказанному им предположению можно было доверять, так как уже на сегодняшний день все оружие заметно поднялось в цене. Но ждать весны Свен не собирался, прекрасно понимая, что главное в торговле оборот и то, что нужно продавать, пока имеется спрос на товар. Вернувшись от Неговита, оружейник сразу зашел к племяннику, который после переселения семьи в зимнюю часть дома жил вместе с Трюмом в его хибарке, переделанной из старой бани. Бравид сам принял такое решение, не желая стеснять большую семью дяди.
Свен не стал возражать, его бывший сослуживец Трюм был опытным воином и мог многому научить юношу. К тому же старику шел седьмой десяток и ему становилось все труднее вести свое незамысловатое хозяйство. А жить в семье оружейника тот наотрез отказался.
В хибарке Трюма, когда туда пришел Свен, было дымно после недавней топки печи, и он пригласил племянника выйти с ним во двор. Там с деревьев опадала последняя листва, громко шурша под ногами, и где-то рядом, невидимая на фоне серого неба, призывно курлыча, пролетала запоздалая стая журавлей.
– А где старик? – поинтересовался дядя, не зная, с чего начать такой важный для него разговор.
– За вином ушел.
– Да уж, эта страсть многих сгубила, – признался Свен, тяжело вздохнув. – Надеюсь, ты с ним не выпиваешь?
– Иногда бывает.
– Обычно этак и начинается. А потом втягиваешься и уже не можешь остановиться. Так что смотри!
– Да я все понимаю и не хочу заканчивать жизнь, как Трюм.
– Надеюсь. Ну да ладно, у меня вот к тебе какое дело. Нужно будет со стариком съездить в Бардовик. А когда вернешься, получишь от меня за поездку полное военное снаряжение, необходимое для вступления в варяжскую дружину.
– Спасибо, дядя! – обрадовался Бравид.
– Не спеши благодарить. Дело тебе предстоит непростое.
И Свен рассказал о лезвиях франкских мечей, которые юноше предстояло провезти через границу. В связи с возросшим спросом на заграничное оружие он отправлял в Бардовик две телеги с тайниками, и ему ничего не оставалось, как посвятить во все племянника.
– Сам понимаешь, такое дело доверить Трюму я не могу, поэтому и прошу тебя помочь.