С другой стороны, воинами его подчиненные были опытными и надежными. Брату Мстивоя еще ни разу не пришлось жаловаться на нарушения ими дисциплины. Вот и приказ Вислава о разборке моста был выполнен раньше намеченного срока. Уже к полудню следующего дня все сто с лишним ладей городского ополчения поплыли вверх по Варте.
Тысячник Громир оказался прав, сильное течение серьезно замедляло продвижение вверх по реке. К тому же вымотавшиеся за день гребцы не могли даже как следует выспаться из-за сырых залитых водой берегов. А старший брат каждый день требовал плыть быстрее.
– Смотри, нам кто-то опять машет на берегу, – разбудил задремавшего Вислава кормщик. – Похоже, что-то стряслось.
Вскоре его предположения подтвердились. Гонец от Мстивоя сообщил, что час назад войско русов было на марше атаковано конницей глопян.
– Тут недалеко, я провожу, – пообещал он, обрадованный, что так быстро нашел ладьи ополченцев. – Они напали как раз со стороны реки.
– Громир, остаешься здесь, прикроете нас в случае чего, – распорядился Вислав. – Все остальные быстро выгружаются на берег. И пусть обязательно берут с собой копья.
Как ни торопил руянский князь воинов, выступить на помощь товарищам они смогли только через полчаса. Еще столько же времени потребовалось, чтобы дойти до места, откуда стал отчетливо слышен шум боя. Но поучаствовать в сражении им так и не пришлось, если не считать захвата в плен трех десятков глопянских беглецов.
– И все равно я рад, что ты здесь, – похвалил брата Мстивой. – Если бы у Сбыслава было больше воинов, все могло закончиться для нас намного хуже. А так хватило и удара по их тылу дружин хижан и черезпенян. Ну что там?
– Глопяне подтвердили, что это тело именно брата Попеля, – доложил Крашемир.
– Распорядись, чтобы Сбыслава похоронили как полагается, – велел великий князь. – Все-таки княжич. После его гибели дорога на Познань для нас открыта. А там и до Попеля доберемся.
Домбор взял в набег на столицу Куявии не только тысячу своих конных воинов, но и всех варягов и куршей Синеуса. По его задумке руский отряд должен был прикрыть их переправу через озеро Гопло и отвлечь защитников Крушвицы нападением на город с воды.
Перевозка лодок на телегах серьезно замедлила продвижение отряда князя мазов. Зато, спущенные на озере, они обезопасили переправу конницы Домбора. Вечером, когда все его воины были уже на левом берегу Гопло, князь пригласил к себе воеводу русов Синеуса.
– Мои разъезды доложили, что поблизости войск противника нет, – сообщил Домбор, присматриваясь к молодому предводителю союзников. От его правильных и активных действий завтра зависело очень многое. – Поэтому предлагаю не затягивать и утром напасть на Крушвицу.
– А сколько отсюда до нее? – поинтересовался Синеус.
– Часа четыре или пять добираться пешком, ночью, конечно, дольше, – ответил князь мазов, внимательно наблюдая за реакцией воеводы. – Так что, пока не совсем стемнело, нам следует продвинуться как можно ближе к городу. Я пойду берегом, а ты на лодках по озеру.
– Но все мои воины на них не поместятся, – признался молодой человек. – К тому же как нам действовать, когда я не знаю ни местности, ни своей задачи?
Заданные им вопросы и его раздраженный тон заставили Домбора улыбнуться. Он не хотел, чтобы союзники догадались о важности захвата русами острова, на котором находилась крепость Попеля. Поэтому князь мазов обрисовал стоящую перед ними задачу как всего лишь отвлечение сил защитников города.
– Естественно, я дам тебе человека, который долго жил в Крушвице и все там знает, – предваряя новые вопросы Синеуса, пояснил он. – А твои лишние воины могут пойти с нами берегом.
Племяннику Дихона не понравились его объяснения, прежде всего из-за снисходительного тона, каким князь мазов их произнес. Однако он не стал торопиться с выводами, решив отложить их до встречи с обещанным проводником. Им оказался молодой воин, который представился воеводе русов как Тудар.
– Ты из ятвягов, что ли? – поинтересовался Синеус, услышав знакомый ему говор. – А как оказалось, что знаешь Крушвицу?
– В рабах там все детство провел, потом подрос и сбежал, – признался тот неохотно.
– Понятно, иди вон на ту лодку, потом поговорим, – велел воевода, которому перед отплытием надо было отправить куршей во главе с Клеком догонять ушедших уже мазов.
Только позже, когда они плыли вдоль левого берега озера, Синеус стал подробно расспрашивать Тудара о городе и острове, на который им предстояло высадиться. Как оказалось, его отделяла от Крушвицы узкая полоса земли с мостами перед городскими и крепостными воротами.