– Другую четверть казны я намереваюсь передать Мстивою, – предупредил он руского военачальника. – Думаю, так будет справедливо.
Солнце уже клонилось к закату, когда усталый Земовит подъехал к Гнезно. Бывший до недавнего времени столицей глопян город ненамного уменьшился даже после переезда Попеля в Крушвицу. А возвышавшаяся над предградьем и посадом княжеская крепость на горе Леха обеспечивала его жителям надежную защиту.
Пяст встретил приехавшего сына беспокойными расспросами. Особенно старика встревожило известие о возвращении князя в Крушвицу, которая оказалась под угрозой нападения мазов. Выступление на стороне русов князя мазов Домбора не предвещало ничего хорошего.
– А что гуды? – поинтересовался он у Земовита.
– Узнав о приближении нашего войска, они сняли осаду с Будгоста и отошли. Попель оставил там две тысячи воинов и надеется, что гуды туда пока не сунутся.
– Во-во, нам теперь только и остается, что надеяться на чудо, – угрюмо произнес Пяст. – Сегодня приехал гонец из Познани с известием, что войска Сбыслава разбиты русами.
– Так надо срочно сообщить обо всем князю.
– Я уже отправил к Попелю гонца, – успокоил встревоженного сына старик. – Только что толку, если, как ты говоришь, мазы угрожают Крушвице и помочь Познани он ничем не сможет. Чувствую, надо и мне готовить город к обороне. Ладно, иди отдыхай, а я сообщу ополченцам, что завтра они выступают в поход.
Однако когда на следующий день собранное Пястом ополчение уже намеревалось покинуть город, вернулся посланный им вчера в Крушвицу гонец. Ему чудом удалось выбраться из захваченного мазами города. И самое ужасное было то, что глопянский князь, как тот утверждал, в это время находился у себя в крепости.
– Но может, ему все-таки удалось спастись? – предположил растерянно Земовит.
– Чудеса бывают только в сказках, – напомнил ему раздраженно отец. – Так или иначе, город надо готовить к осаде. Но вначале выслать в сторону Крушвицы и Познани разъезды. Займись этим.
Посланные в сторону куявской столицы разъезды к концу дня подтвердили ее захват мазами. А под утро воины одного из них доставили в Гнезно свидетеля штурма княжеской крепости и гибели Попеля.
– Сам я его мертвым не видел, – честно признался княжеский стольник Богдан, с которым Пяст был хорошо знаком. – Но так все говорили. Во всяком случае, вчера к полудню крепость уже была в руках мазов.
– Ладно, ступай, – отпустил Пяст стольника и вопросительно посмотрел на сына. – Что будем делать?
– Драться! – заявил вызывающе и упрямо Земовит.
– Тогда займись подготовкой города к обороне, а я поеду в Познань. Если Сбыслав жив, он сейчас наверняка там.
О том, что в случае гибели брата Попеля старик собирается договариваться с русами, сообщать сыну он не стал. Готовый к длительной обороне город позволял выторговать у врага наилучшие условия сдачи. Хотя местник Гнезно и считал, что до этого не дойдет. К тому же, даже после захвата земель глопян, рускому князю понадобятся люди, на которых он бы мог здесь опереться.
В своих расчетах Пяст не ошибся. Мстивой даже обещал сделать его князем Гнезно, если тот убедит защитников осажденной Познани сдаться. Город был обнесен высоким валом с деревянными стенами, и его штурм дорого бы обошелся русам.
У случайно оказавшегося в руках врага Пяста не было выбора, и он согласился взять на себя переговоры с горожанами. Однако впущенный в осажденный город старик сразу подметил воинственный настрой его жителей и понял, что уговорить их сложить оружие будет трудно.
– Если ты пришел убеждать нас сдаться, то напрасно потратишь время, – заявил ему местник Познани Хот, окруженный военачальниками и знатными горожанами. – Не ожидал, что ты станешь предателем.
– Кого я предал?! – резко осведомился у него Пяст. – Сбыслав мертв, Попель тоже погиб, как и вся его семья. А больше я никому не присягал.
– Врешь, негодяй! – возмутился Хот и даже наполовину вынул из ножен меч.
– О его гибели мне рассказал княжеский стольник Богдан, которому удалось бежать из захваченной мазами Крушвицы. Кстати, ты с ним тоже знаком, так что могу устроить вам встречу.
– Когда это случилось? – поинтересовался кто-то из окружения местника Познани.
– Позавчера. Вначале я тоже не поверил и выслал разъезды, которые вскоре все подтвердили. Надеялся, что хотя бы Сбыслав жив, поехал сюда и угодил в плен к русам.