Поняв, что большего от княжеского тиуна, возомнившего себя умнее других, не добиться, Креслав пожелал Руальду спокойной ночи и, раздосадованный его поведением, ушел.
«Похоже, намучаемся мы с этим занудой и упрямцем, – подумалось ему тогда. – Отвечает он за нас, придурок…»
После ухода отряда Домбора на Крушвицу его брат Визимир и Дихон с оставшимся войском отступили, уводя преследователей подальше от столицы Куявии. Но на границе с ленчанами вдруг выяснилось, что глопяне повернули назад. Опасаясь за князя мазов, силы которого были невелики, теперь уже союзники пустились догонять своих недавних преследователей.
Однако, не доходя до Крушвицы, глопяне опять неожиданно свернули, теперь уже на запад в сторону Познани. Посоветовавшись, Дихон и Визимир продолжили погоню. Только у городка Калеша выяснилось, что, узнав о гибели Попеля и Сбыслава, ополченцы решили разойтись по домам, а остатки дружины Попеля ушли в земли соседей серадзян.
Возвращаясь, союзники разграбили несколько местечек, отказавшихся платить им выкуп, чем вызвали резкое недовольство великого князя русов и вендов, которое пришлось выслушать одному Дихону, так как Визимир в Крушвицу не поехал.
– А что такое? – удивился двоюродный брат, когда Мстивой начал его отчитывать. – Обычное на войне дело.
– После гибели Попеля и его брата война закончилась, и вы разоряли уже земли моего сына.
– Ну извини! Откуда нам было знать, что все погибли и теперь Ариберт князь глопян. Да и сожгли мы всего пару селений.
– По моим сведениям, намного больше, – резко заявил великий князь русов. – Слуп, Курно и еще с десяток селений.
– Это не мы, я не припомню таких названий. Кстати, по дороге сюда нам попадались отряды возвращающихся домой глопянских ополченцев. Может, это они решили поживиться?
– Ладно, прикажи своим людям впредь никого не грабить. Провизией вас обеспечат, я распоряжусь.
– А вознаграждение? – поинтересовался Дихон.
– Обратись к казначею. Мы решили, что каждый пеший воин получит по тридцать, а конный – по пятьдесят кун. За погибшего в два раза больше и раненым по десятке дополнительно.
Найти казначея в переполненном войсками городе оказалось непростым делом. Разыскать того помог Рогвальд, который как раз от него шел. Но прежде чем встретиться с казначеем, Дихону пришлось выслушать жалобы гаутского князя, который с обидой признался, что тесть отказался передать ему окрестности Будгоста, ограничившись лишь частью куявского правобережья Вислы.
– А что тогда мне достанется? – возмутился князь витингов.
– Земли выше по Висле до реки Древенцы.
– Но это меня не устраивает.
– Меня, что ли, устраивает! – поддержал его недовольство Рогвальд. – Но Мстивой, вероятно, считает, что мы большего не заслужили.
Сообщение гаутского князя сильно расстроило Дихона. Хорошо зная характер двоюродного брата, он понимал, что заставить того изменить решение вряд ли получится. А это означало крушение всех его надежд на воплощение в жизнь договоренностей с Домбором, что тем же вечером подтвердил сам князь мазов.
– Я ему говорил, что рассчитываю получить все куявские земли по правому берегу до границ вашей области Погудии, уступив тебе вместо них Галиндию, – рассказал Домбор. – Но твой двоюродный брат решил иначе.
Понимая, что отходившие ему земли не равноценны тем, что Дихон хотел получить от князя мазов в Галиндии, он даже не стал ни на чем настаивать. Выразил только надежду, что после совместных действий против глопян они постараются решать все проблемы мирным путем.
– Надеюсь, таких вопросов у нас не возникнет, – неожиданно заявил Домбор. – Обещаю, что впредь не стану требовать возвращения земель вокруг больших галиндских озер и разрушения выстроенных вами крепостей. Но и вы должны прекратить расширять свои границы на севере и востоке Галиндии.
– Даю слово! – произнес поспешно и обрадованно князь витингов. – Без твоего одобрения мы теперь не продвинемся там ни на шаг.
Из-за постоянных стычек с мазами ему приходилось держать на границах Галиндии усиленные гарнизоны воинов в крепостях. Замирение с соседом позволяло Дихону почти вдвое уменьшить расходы на охрану южных границ, а высвободившихся воинов наделить там землей.
Вокруг больших галиндских озер уже существовали поселки русов, но селиться на спорных землях соглашались единицы. Теперь же, после договоренностей с Домбором, он рассчитывал, что желающих получить там землю будет намного больше.
– И ты ему веришь? – спросил Синеус, когда дядя рассказал о замирении с мазами. – Ведь такие же договоренности о мире с судавами не помешали Домбору в прошлом году разорить все их приграничные селения.