За время , проведенное на воле , я полюбила алкоголь. Вернее, тот эффект, который дает напиток; он придает некую легкость и выявляет новые оттенки жизни. Это замечательное чувство эйфории,которое кружит голову и снимает все запреты . Страх, ужас, стресс -все это уходит куда-то далеко, а остается только чувство расслабленности. Будто, я –это не я, иная, более без башенная и раскрепощённая.
Мне очень нравится хорошее вино, пузырчатое шампанское и сладкий ликер. Другие напитки – не очень, особенно пиво. Ужасный напиток. Гадское поило.
Вспомнилось, как именно я впервые попробовала это самое пресловутое пивко.
Это произошло в одном из маленьких городков, попавшихся на моем пути. В то время проходил какой-то международный чемпионат. Большая часть населения была с ярко разукрашенными лицами. Весь город разделился на два лагеря, в каждом из которых были свои цвета. Единственное, что у них было общее – интерес к матчу и тяга к странному, пенному алкоголю. Их встречи проходили в странных заведениях, с глупым названием «Паб».
Телевизионная программа меня мало интересовала, а вот манящая пенная,темная жидкость, которую они с наслаждением глотали– очень даже. Естественно, я не удержалась и возжелала попробовать этот напиток.
Далось мне это весьма нелегко. Само воровство прямо из под носа хозяев и их гостей- это , как оказалось , не самое страшное. Последствия этого поступка были намного хуже…
Мой вечер начался с дегустации. Открывать бутылки я научилась, и уже предвкушала сладкую патоку с горчинкой на языке…
Первую бутылку я помню. Помню, как оно мне не понравилось, а дальше – ничего не помню. Просто темная пропасть, какая-то. Проснулась я в образе древнего животного –ископаемого, с длинным хвостом, когтями, мощными задними лапками и мелкими когтистыми передними и вся насыщенного зеленого цвета. Разговаривать я не могла, только рычала. Во рту ощущались зубики. Нет, не так! Это были зубища! Огромные и острые клыки, способные разорвать любого в клочья. Спала я в медвежьей берлоге. Угадайте, с кем в обнимку?
Нет , не угадали. Не с медведем, а с большим распечатанным портретом Вендженса, зажатым между мелкими лапками, будто мягкая игрушка. И где я его только откопала? Тогда мне это было неведомо. Каким –то образом, я изменила форму; выгнала из логова законного хозяина; втиснула туда свою немаленькую тушку и засунула огромное картонное тело, с которым в обнимку и уснула. Это был первый и последний мой провал в памяти . И первое превращение во что –то, что заведомо больше, тяжелей и грозней, нежели я сама.
Уже после этого происшествия, я узнала, откуда изъяла бумажного Вендженса:
Чокнутые людишки возвели в культ Новые виды : их ненавидели и им поклонялись. Видимо, я попала в место, где генно-созданных существ очень любили. Город пестрил плакатами, вывесками, заголовками, на которых красовались Новые виды все вместе , и каждый по-отдельности.
Один из таких плакатов я и вырезала. На нем был запечатлен лысый, голубоглазый мужчина. Уперев руки в темные джинсы, и натянув ткань футболки, на мышцах рук и груди, он стоял ровно и несгибаемо. Его взгляд прямой и абсолютно пустой , словно глубокий обрыв, манил меня в глубокую и бездонную пропасть.
Говорят, что глаза – это зеркало, зеркало души. Во взгляде Вена я увидела пустоту и некое безразличие. Безразличие ко всему происходящему, будто он – это вовсе не живое существо, а некая бездушная машина. Сразу захотелось быть максимально близко, чтобы обнять его и утешить.
Не выдержав, рванула вторую молнию на рюкзаке и вытащила потрепанный портрет . Расправив и разгладив складки, разложила его прямо перед собой.
-Твои глаза – это свет!Свет для меня. Ты – это мир. Мир для меня! Прошу, только дождись! Я иду. Я уже совсем близко.- проводя когтем пальца по очерченному на бумаге подбородку , шептала слова, словно заклинания, желая, быстрее попасть к нему . В то же время , хотелось выть от осознания своего бессилия. Я ненавидела себя за очередную паутину лжи, что придётся мне плести, чтобы приблизиться к нему. Но, иначе никак. Взор поднялся выше, прямо к единственной стеклянной поверхности - окну. В сизых разводах отразилась сущность. Нет, скорее чудовище. Бледное, с зелеными волосами, чешуей и узкими глазными яблоками. Облизнув губы, показался раздвоенный язык. Зажав острыми зубами язык , подняла ладонь к глазам.
Четыре, мать его, пальца! И, не простые, как у обычного человека или с затвердевшими, шершавыми подушечками , как у представителей Нового вида. Нет, мои пальцы состояли из четырех удлинённых фалангов и загнутых острых когтей. Мои когти , словно сошли из обложки самых кровавых картин ужасов. Я так и вижу себя, вместо Фредди Крюгера, убивающую глупых школьников во снах. С таким «маникюром», могу ,заодно и Росомаху сыграть. Ау , Голливуд, я тут – идите и берите.