Макс был так ошеломлен, что ударил по тормозам и остановился у обочины:
– Чего? ДЛЯ МЕНЯ? Ты серьезно??? Все это – только для меня? Не потому что тебе самой это нравится, а чтобы нравилось МНЕ?
Маринка кивнула, а Макс с силой провел руками по лицу и констатировал:
– Капец.
Маринка молча плакала. Он повернулся к ней, взял за руку и заглянул в глаза:
– Мариша. Я тебя люблю. Ты моя жена. Для меня ты самая красивая. Да, мне нравится, когда ты одеваешься в нарядные платья, но даже когда у тебя растрепаны волосы, когда у тебя красные глаза или сильный насморк – я тебя люблю не меньше.
Ты для меня красивая ВСЕГДА – что бы на тебе ни было надето и как бы ты ни была причесана. И… давай договоримся. Это одежда для нас, а не мы для одежды. Как только тебе станет полегче, мы едем в магазин и покупаем тебе джинсы. И кроссовки. И… еще что сама захочешь.
– А ты меня не разлюбишь, если я это буду носить? – прошептала Маринка.
– Нет. обещаю.
Она вздохнула и решилась:
– Вообще-то, знаешь, каблуки – это дико неудобно… А о джинсах я уже давно мечтала…
Я уезжаю. А дети остаются с тобой.
Эту историю я подслушала самым бесстыдным образом: на съемке, в автобусе, во время многочасовых ожиданий мотора. Я честно пыталась читать книгу, но дамы, сидящие за мной, разговаривали настолько громко, что "не слушать" их было очень трудно. На вид обеим было около сорока лет, одна – субтильная блондиночка, вторая – корпулентная дама в очках и с неопределенного цвета волосами, собранными в пучок. Как раз вторая и рассказывала о своей жизни.
Ты думаешь, я на съемки хожу, потому что мне деньги нужны? Не смеши – платят копейки. Я нормально зарабатываю. Дома у меня пусто, особенно в выходные, а здесь всегда можно пообщаться, всегда движуха, новые люди…
Я-то, вообще, экономист по профессии. После института папа пристроил на теплое местечко, так что с деньгами вообще проблем не было. Вышла замуж, родила двоих парней. Ну да, может, конечно, особо не следила за собой – вон, килограмм двадцать лишних нарастила, ну так что ж теперь? Зато я всегда зарабатывала, может, чуть поменьше, чем муж, и с детьми сама занималась.
А он-то то им может дать? Он из простых у меня, техникум какой-то закончил, электриком работает, монтирует что-то. Ну да, зарабатывает нормально, этого не отнять, но в плане культуры… Обнять и плакать – в опере засыпает, не то, что Гоголя от Гегеля , он даже Данте от Дантеса не отличит и уверен, что Левитан не только диктором хорошим был, но и картинки с природой рисовал – в общем, тихий ужас…
В общем, к детям я старалась его особо не подпускать: денег на кружки и развивашки дает – и спасибо. Дальше я сама.
И что ты думаешь? Завел себе бабу. Не знаю, не видела, наверное, под стать себе какую-то Нюшку. Нет, я понимаю, что у мужиков природа такая, не могут не гулять, так мой всерьез разводиться решил, представляешь? "Не могу, говорит, с тобой больше. Ты меня ни во что не ставишь".
Конечно, психанула. Конечно, истерики устраивала. И просила, и грозила – ни в какую – разводиться. Квартира его, добрачная – ну куда мне с детьми?.. Он, правда, разделить предложил, но я отказалась.
Ну пока суды-разводы – внезапно дядька у меня умирает в Питере. Он давно говорил, что завещание на меня оформил, он бездетный, другой родни, кроме меня и моей матери, сестры его, у него нет. В общем, свалилась на меня однокомнатная квартирка, и я поняла, что это отличное решение всех проблем и возможность проучить мужа вместе с его барышней.
За работу я не переживала – с моим опытом меня везде с руками оторвут, так что надо мне перебираться в Питер. В общем, говорю, так и так, предал ты меня, не могу с тобой в одном городе находиться, уезжаю. А ты, дорогой, будь счастлив!..
– Но как же вы там все в однокомнатной квартире будете? И детей в новую школу переводить в середине года?
– Нет, говорю, милый. Ты не так понял. Это Я уезжаю. А дети остаются с тобой. У тебя и квартира большая, и школа у них, и секции-кружки. Да и семья у вас теперь полная будет, а мне надо личную жизнь устраивать.
Забекал, замекал – не ожидал такого, но сказать-то нечего: права я, с ним детям лучше будет.
В общем, уехала я. Детям сказала, что, как только обживусь, устроюсь, заберу их, а пока пусть с папкой поживут. Поплакали, конечно, – не без этого, но я сказала: всё! Не обсуждается. Остаетесь с папкой.
Жалко? Конечно, жалко их было. Но его проучить хотелось сильнее. И у меня все получилось. Детки-то наши – не сахар, непросто с ними. Да и баба его, видимо, не рассчитывала, что ее нянькой к чужим детям приставят – сбежала через месяц. И мой муженек загрустил.
Тут ему и работать надо, и по хозяйству шуршать, и детьми заниматься – это тебе не романы крутить. Матери своей я категорически запретила помогать – только с проверками приходи, а детей забирать не смей! Пусть помучается сам.