Ко всему этому безобразию отлично подходила красивая сумка. Под окном парковалась машина, откуда заунывный голос под однообразные аккорды вещал о воровке, которая спуталась со служителем правопорядка. Ладно, попробуем позвонить и узнать, что там с нашими деньгами!
— Алло, здравствуйте! — прокашлялась я, поглядывая на горячую линию нашего банка, найденную в Интернете.
— Банк «Возрождение». Ежиков слушает вас! — вежливо заметил мужской голос. — Чем могу вам помочь?
Так, у меня нигде не завалялся дохлый ежик? А то мало ли! Погодите! Одну минутку! Я всячески пыталась взять себя в руки.
— Банк «Возрождение». Ежиков слушает вас! — настаивал на моей душещипательной потребительской истории оператор Евгений Ежиков. Я была красноречива как никогда. — Я только что проверил! Мы отправили платеж! Деньги должны были уже прийти! Всего хорошего!
Отлично! Где этот счет на корпоративной почте? Какого числа его отправляли?
Я вытащила тарелку из микроволновки, положила ложку перед страдальцем и продолжала выяснять методом: «Подождите, я вас сейчас переключу на…» — кого еще возрождает банк, кроме ежиков, комаров, котов. На стульчике в смиренной позе ожидания с открытым ртом кукушонка сидел и гипнотизировал тарелку питончик Вася. Я тоже честно ждала, когда картошка научится сама прыгать в рот. Мясо еще не научилось, но надежды мы не теряем.
— Алло, здравствуйте, — зевнула я, чувствуя, как меня дергают за ангорку, требуя, чтобы я взяла ложку и принялась кормить удава.
— Банк «Развитие» Козлов! Чем могу вам помочь? — выдохнул мне голос, пока я глазами искала умственно отсталого козла отпущения, чтобы хоть как-то сдвинуть процесс обучения хотя бы с «Бе!» на «Вэ». Я снова описывала историю, пока бедный жених орал, что вот-вот уписается голодной смертью.
— Нам платеж не приходил! Спросите у своего банка! Еще вопросы есть? — равнодушно ответили, пока мне очень хотелось задать насущный вопрос кадровой службе с отменным чувством юмора. Я снова набрала наш банк, слыша, как нытье рядом переросло в скулеж. И снова изложила свою историю новому оператору. История стала немного длиннее и слегка красочней. Меня обещали перевести на службу безопасности, если я переживу двадцать минут отвратительной музыки, разрывающей барабанную перепонку и динамик.
Несостоятельный и несостоявшийся уж начал орать, что я его голодом морю, пока мое ухо терроризировали хрипловатой классикой! Пришлось взять ложку, мысленно прося прощения у всех соседей.
— Горячее! — скулил Васенька, кривясь так, словно я засовываю ему в рот не ложку, а раскаленную плойку.
— Банк «Возрождение». Носков! — мрачно заметил голос после того, как я пережила двадцать пять минут концерта Рахманинова с моими нервами, запихивая еду в горло прожорливому удаву.
— Я еще не прожевал! — возмущался он с набитым ртом и чинно выложенными на коленочках руками, пока я пыталась загрузить свежую порцию еды в переполненный рот, обдувая каждую ложку.
После пятиминутного разговора выяснилось только одно. Белый и пушистый банк, в котором работает бригада почетных реаниматоров, все провел и все послал. А теперь рад послать меня, но лишь чувство врожденной интеллигентности, приправленное «в целях повышения качества обслуживания все разговоры записываются», мешали выдать мне карту, резиновые сапоги и фонарик.
— Слишком горячее, — скулил ползунок, теребя меня за рукав так, словно я предложила ему первому лизнуть горячую сковородку. — Я обжегся!
Через полчаса я выяснила, что фирма-контрагент поменяла реквизиты, а мы оплачивали по старым. Шерлок Холмс решил уйти на пенсию.
— Слишком холодное, — всхлипывал питон, проглатывая следующую ложку, которой я уже норовила выбить ему зубы. На меня смотрели жалобно-жалобно, явно ожидая, что во мне проснется материнский инстинкт.
Напряженные нервы, которые проклинали всех ежиных некромантов, вместе взятых, начали потихоньку приходить в себя. На экране высветилась эсэмэска от подружки: «Светочка, давай встретимся сегодня вечером? Сходим куда-нибудь!» Я еще раз посмотрела на себя со стороны, понимая, что сходить мы можем только в подворотню.
Где-то прорвало трубу с приглашениями! Меня активно звали на дни рождения, прогулки и даже свидания, ментально чувствуя, что мне нечего надеть, а зарплата не скоро.