— Она согласна, — расписался за меня Энивальд, пытаясь освободиться и посылая серебристую молнию в противника. Так вот какая зараза подделала мою подпись на справках о доходах! Понятно!
— А ничего, что у меня есть одно единственное желание? — возмутилась я, взывая к чести доблестных рыцарей. Молния оцарапала демону лицо, а тот удивленно провел рукой по царапине, разглядывая кровь на пальцах, а рана тем временем затягивалась. С этого все и началось! Пока один защищал мою честь, другой претендовал на мою часть! Не могу сказать, что на самую лучшую… Я ждала магического поединка со всеми спецэффектами, но вместо этого был вполне обычный мужской мордобой с явным перевесом в сторону сторонника конституции. Нет, если у меня возникнут проблемы на работе, я хочу такого юриста!
— А сейчас ты будешь выполнять мои маленькие желания! — мило улыбнулся демон, а потом помрачнел. Улыбка сползла с его губ, а брови нахмурились, когда некромант был пойман за горло.
Сначала Энивальд с хрипом хотел замещать на вакантной должности джинна без тоника, но после того как ему еще сильней сдавили горло, где-то завоняло жареной Золотой рыбкой. Еще два удара об стену, и некромант переквалифицируется в цветик-семицветик, которого будут удобрять из капельницы добрые садовники. Если устраивать чемпионат желаний, кому-то до конца жизни придется работать добрым волшебником.
— Развяжите меня! — заорала я, глядя на эпический поединок и взывая к совести сражающихся. Пока одни девочки прячут в шкаф любовника, другие — мужа, я прикидывала, как, в случае чего, забраться туда самостоятельно, закрыть разбитые створки изнутри и пересидеть. Мимо меня пролетела вспышка зеленого света, разбившись искрами на стене.
— Сволочи! — завопила я, увернувшись от второй вспышки, пытаясь называть вещи своими именами.
Некромант сдавал позиции, отбиваясь из последних сил. На помощь прискакали скелеты и Огребублик. Рукожоп всеми силами пытался подпрыгнуть и набить демону физиономию, однако в силу анатомических особенностей у него не сильно получалось. Косяпор постоянно промахивалась. Не знаю, радоваться мне или плакать, ибо скелеты разлетелись по комнате так, что костей не соберешь. Огребублик вполне оправдал свое имя, огребая по полной программе.
— Пощади, — прохрипел некромант, прижатый к стене. Не могу понять, чем демон бьет некроманта… Какой-то трубочкой из бумаги…
Демон спокойно отпустил любвеобильного ректора, пока я приглядывалась к тетрадочке.
— Вот конституция, — заметил демон, глядя на тетрадочку, а потом достал из нее молоток, — а вот ее гарант.
Интересно, где здесь поблизости продаются нервные системы? Я бы с удовольствием взяла запасную!
— Мне плевать, как ты собираешься завоевывать девушку, но я советую начать с цветов, — гадко улыбнулся демон. — И комплиментов. Так что давай, любитель дохлятины, завоевывай!
Демон исчез, веревки развязались, а я осталась наедине со слегка растерянным некромантом. Посмотрев на меня с подозрительным прищуром, бывший ректор вышел из комнаты.
Я стряхнула с кровати чужие кости, размяла свои и улеглась спать, отделив себя от личной жизни одеялом. Над ухом раздался шелест. Я распахнула глаза и попыталась повернуться на другой бок. С меня что-то посыпалось. Я даже не поленилась посмотреть, что это.
Понимаю, что меня сложно найти, легко потерять и невозможно забыть, поэтому траурный веночек «Помним, любим, скорбим» был как нельзя кстати. Серые от пыли и дождей розочки, искусственная елка и ржавая проволока всегда порадуют любую Спящую красавицу.
— Нравится? — самодовольно поинтересовался некромант так, словно притащил мне букет голландских роз, которые утренним рейсом привезли из страны произрастания. — Вот тебе конфетки. Кушай, любимая.
Мне высыпали на колени какие-то конфеты в потертых фантиках.
Какая прелесть! Это так мило, когда приносят гостинцы с могил! Нет, с таким мужиком не пропадешь, с голоду не умрешь. Сегодня конфетки, завтра хлебушек. Все нормально! Выдаешь ему пакет — и вуаля! В доме всегда есть сладенькое.
— Это еще не все, — многообещающе заметил Энивальд. Это была именно та завеса тайны, которую мне не хотелось приоткрывать. — Я сделал это своими руками!
«Он у тебя рукастый должен быть!» — всегда повторяла мама, глядя на кривую полку, которую два дня прибивал вместе с нашими нервами к стене гордый папа, а потом демонстрировал всем гостям, как основную достопримечательность квартиры, требуя похвал и дифирамбов.