Еще одна машина пронеслась мимо меня, осветив круглыми фарами кладбищенскую ограду. Может, вернуться и сдаться сторожу? Чтобы завтра в новостях промелькнула сводка о том, что главный бухгалтер с неустроенной личной жизнью, была поймана при попытке ее устроить с лопатой в районе кладбища? Хотя могу сказать, что проведывала тех, кто не сдал мне в прошлый раз документы, но кто мне поверит? Определение «бухгалтер-некрофил» точно добавит шарма моей биографии, а однажды меня пригласят в студию, чтобы я на всю страну загадочным голосом объясняла, что знаю место, где можно откопать нормального мужика!
Я поборола гордость и стала робко голосовать в надежде, что сердобольные люди все-таки существуют. В женском сердце, в самом укромном уголочке, куда были собраны все девичьи грезы, вера в порядочность людей, мечты о принце на белом коне и прочая наивная ересь, тихо жила старушка-надежда. И прямо сейчас она рисовала мне то, как некромант появляется рядом, берет меня за руку и пудрит мне мозги тем, что отошел на минутку припудрить носик или решил полить кустик от переживаний, но потом вернулся, чтобы героически спасти.
Где-то на кровати валялся мой телефон, который, к моему прискорбию, пока не научился предчувствовать беду и вызывать такси в нужное место самостоятельно.
Рядом со мной притормозила респектабельная машина, окно опустилось, выпуская в мир стриженную под ноль голову. В этот момент должна была содрогнуться даже самая непривередливая женщина, потерявшая последний шанс выйти не то что замуж, но и в люди.
— Почем? — поинтересовался мужик, приглушая ревущую басами магнитолу.
— Что почем? — уточнила я, растирая озябшие плечи и чувствуя, как прогибается нога со сломанным каблуком.
— Хоккей с мечом! Я что, тебя про семечки спрашиваю? — уточнил тип, критически осматривая меня. С такой рожей я бы дала ему лет пять, причем не условно. Или поставила бы генеральным директором ООО «Утюг и паяльник». — Сколько стоит стандарт?
— Стандарт из какой палаты мер трусов? — до меня доходило так, что если бы я жила в племени индейцев, то меня бы торжественно нарекли Света Тридцать Два Мегабайта Оперативки. — Так! Я не по тем делам! Мне нужно в го…
Машина тронулась, стекло поднялось, а меня обдало выхлопными газами. Я побрела вдоль трассы, оглядываясь по сторонам. Было зябко, темно и страшненько. Провожая взглядом редкие машины, я искала глазами хоть какой-нибудь дорожный указатель, который бы помог топографическому кретину выбрать верное направление. Через полчаса прогулки я увидела в зарослях табличку «Малая Попа…», а следом еще одну — «Большая Попа…». Фары автомобиля осветили невинное название «Попановка», но я уже понимала, что двигаюсь туда, куда меня послала жизнь.
Ноги отваливались, супинатор окончательно полетел, и я присела на придорожный камень.
— Неужели нет нормальных? — прошептала я, чувствуя, как накатывает безнадега. — Почему я должна размениваться на моральных уродов? Понимаю, что не идеальная, но это же не повод хвататься за первый попавшийся шанс? Или мне нужно, едва завидев любого холостяка, тут же в два прыжка хватать его за причиндалы и делать из него «властелина колец»? А может, мне еще и планочку требований понизить до «живой», чтобы все говорили, что у Светы наконец-то завелся мужик!
Щемящее чувство безнадеги нарастало, отдаваясь в груди беспросветной тоской. Неужели со мной что-то не так? Неужели все настолько плохо? Я не могу понять, почему кто-то находит свое счастье, а мне не суждено? И был соблазн схватиться за первого встречного, вцепиться в него, аки клещ, отбивая от полчища голодных подруг по несчастью, сверкнуть обручальным кольцом и наслаждаться чужим храпом под боком, удовлетворенно кивая, мол, теперь можно спокойно есть после шести, отвоевывая жировыми складками все новые и новые просторы супружеского ложа и одеяла.
Я встала, поправила каблук и снова побрела, не разбирая дороги, представляя, как медленно истекает срок годности, который написало на мне общество. Неснимаемый венец безбрачия в свете последних событий стал казаться мне вполне приемлемой альтернативой. Набравшись мужества, вспомнив несколько экземпляров, к которым даже мухи подлетать боятся, лучших представителей местного бомонда, рассуждающих о том, что ищут свой женский идеал, по сравнению с которым меркнут даже голливудские звезды, я слегка успокоилась.
— Мне никто не нужен! — мужественно повторила я, растирая свои покрытые мурашками плечи и гордо вскидывая голову. — Я сама себя обеспечиваю! Я тоже умею разбрасывать носки! Я тоже иногда мою посуду перед едой! Я вполне могу сама валяться перед телевизором и заглядывать в холодильник! Я тоже мог…